В остальном просмотр тоже порадовал. Поскольку я использовал кристалл сразу, если такое заклинание у меня имелось, то Искра стала двадцать второго уровня, Теневая стрела восемнадцатого, Теневой кинжал седьмого, Природная регенерация шестого, а Портальное перемещение третьего. В запасе появились: по еще одному кристаллу с Парением и с третью Теневого плена, один кристалл с Огненной плетью, кристалл с половиной Пиромании и по кристаллу с третями Удушающей тени и Адского паяльника. Последнее заклинание мне упорно казалось больше рабочим, чем атакующим, но проверить этой возможности не было — в трехтомнике заклинаний конкретно это отсутствовало.

Получил я и части алхимических рецептов: теперь для кристалла с полным рецептом Живительный пламень не хватало трети, а для нового рецепта эликсира «Исцеляющая роса» — еще одного кристалла.

По артефакторике нашлись еще одна треть столь нужной мне схемы «Живая печать», две четверти схемы двигателя «Сила элементалей» и четверть схемы «Каменный страж».

По механике: водяной насос — половина схемы, четверть схемы сверлильного станка и три кристалла с половиной схемы «Железного паука», так что я мог поднять схему на еще один уровень.

В этот раз Валерон не кривился, выплюнул готовый кристалл и сразу спросил:

— Что там Митя получит?

Я кристалл изучил и ответил:

— Фугасные железы. Будет стрелять каплями жидкого металла.

— Далеко?

— В схеме этого нет, а проверять в городе не буду.

— Улучшать нужно сразу.

— Я с остальными кристаллами закончу сначала.

Среди больших кристаллов обнаружилась еще одна половина схемы кузнечной наковальни «Радость Сварога», я сразу использовал слияние, а когда Валерон с видом мученика выплюнул кристалл — изучил. Схема оказалась весьма перспективной: при использовании этой наковальни деталь в обязательном порядке получала один случайный навык. Но сделать в ближайшее время я не смогу, потому что хоть схема и артефакторная, но для реализации нужна основа из металла с механизмусов. Для работы с ним мне нужно было кузнечное дело. Это я и поведал с грустью Валерону.

— Выходит, тебе еще и придется все для кузницы закупать? — сообразил он.

— Мне это пришлось бы в любом случае делать, — напомнил я. — Если бы я эту схему не раздобыл.

— Но раздобыл. И теперь нам невыгодно покупать то, что потребуется на один-два раза, — заявил Валерон. — Уверен, что нам подвернется что-то для однократного использования. Может, позаимствовать у кого на время?.. — Я не успел возмутиться, как он продолжил: — Хотя нет, я не утащу, тяжелое там все. А что если договориться с кузнецом?

— Получу «Кузнечное дело» и буду думать, — решил я. — Сейчас смысл суетиться?

— Тогда улучшаешь Митю?

— Завтра, как приеду, потому что, сам понимаешь, оставлять непроверенный механизм на весь день чревато. Если он вдруг разойдется, ты, конечно, можешь в него плюнуть, но так и он сможет плюнуть в тебя.

Перспектива быть заплеванным Валерона не вдохновила, и он нехотя согласился. Но компенсацию затребовал. Ею он посчитал дальнейшее изучение пустующих домов. Я согласился, поскольку от меня требовалась только энергия, и деятельный помощник отправился ее тратить.

А я решил в кои-то веки отдохнуть и взял справочник по артефактным двигателям. Найду ли еще две части схемы двигателя «Сила элементалей» — вопрос, а здесь описаны классические варианты. Есть чему поучиться, есть с чем поспорить, есть что выбрать.

Я налил себе еще одну чашку чая, пододвинул баночку с медом и миску с сушками, чтобы получать от процесса полное удовольствие, и тут меня прервали. Кто-то самым наглым образом нажимал на дверной звонок, в котором я громкость поставил на возможный для меня максимум.

С огорчением отставив парящую ароматным парком чашку, я пошел выяснять, кто же это так срочно хочет меня видеть. Оказалось — Михайлов. Он стоял за калиткой и с отвращением смотрел на Митю, воинственно скрежетавшего лапами, намекая на участь тех, кто полезет через забор.

— Чем обязан вашему визиту? — сухо спросил я.

— Жалоба на вас поступила, сударь, — желчно ответил полицейский. — О натравливании механического чудовища на людей.

— И когда я натравливал?

— Сегодня утром. Заявление у меня есть.

— Сегодня утром мой паук не выходил за пределы участка. В этом можно убедиться, глянув на дорогу — у него очень характерные следы. Так что ваш заявитель врет, а вы ему потворствуете. Надо будет сказать об этом князю, когда он меня в следующий раз пригласит на обед.

Я не был уверен, что Куликовы меня пригласят еще раз, но Михайлову моей уверенности и не надо было: глазки у него испуганно забегали — видать, и без меня там косяков по службе хватало.

— Все равно не положено таких тварей держать в людных местах, сударь, — выдавил он, решив не сдаваться.