– Что нам делать, Дэвид?

– Мы дождемся первого просвета в толпе, а потом уберемся к черту из этого города.

– Дэвид, здесь сотни таких камней. Что, если это происходит повсюду?

– Их тысячи, - поправил он ее.
– Ты была там, когда Кэрол получила отчет. Тысячи по всему миру. Не думаю, что до сих пор я понимал, какой хаос они вызовут. Сотни лет назад суеверия людей держали их в узде. Теперь, в век науки, люди не терпят того, чего не могут понять. Пока кто-нибудь не разберется с этими камнями, все будет становиться все ужаснее.

Мина сглотнула.

– Я боюсь, Дэвид.

– Я тоже, но время бояться будет позже. Нам нужно выбираться отсюда.

– И что потом?

– Мы сообщим общественности новости и будем надеяться, что они не взбунтуются.

~ТОНИ КРОСС~

Иракско-сирийская граница

Участок пустыни на границе Ирака и Сирии был самым страшным адом, в котором когда-либо бывал старший сержант британской армии Тони Кросс, а он побывал во многих местах. Воздух был настолько засушливым, что казалось, он высушивает тебя изнутри, а каждый вдох был похож на глотание песка.

И еще была изоляция.

На сотни миль во все стороны - ничего, кроме песка, обломков и скал. Ближайший город - Рутба, но его жители боялись британских солдат не меньше, чем фанатичных членов Исламского государства - националистов ИГИЛ. Они боялись Запада, потому что их могли обвинить в союзе с террористами, и боялись ИГИЛ, потому что их могли обвинить в союзе с Западом. Простые люди Ирака были вечными жертвами религии и денег, и ни то, ни другое не служило им на пользу. Тони жалел их так же, как жалел коров в поле - они не понимали, насколько их жизнь не принадлежит им самим.

Лейтенант Эллис стоял, положив руки на бедра, и констатировал очевидное:

– Похоже, этот забор был взломан.

Прореха в пограничном заборе была шириной двадцать метров, и оба конца ее были откинуты в сторону так аккуратно, что напоминали пару декоративных столбов. Саботаж - но с какой стороны?

– О чем вы думаете, старший сержант?
– спросил Тони лейтенант Эллис, несомненно, заметив его сомнительное выражение лица.

– Как далеко находится пограничный переход? Две мили? Три? Иракская охрана не заметила огромную дыру в заборе только потому, что они либо бесполезны, либо позволили ИГИЛ пройти прямо через нее.

Эллис напрягся.

– Мы не можем делать таких предположений. Иракские национальные силы были обучены нашими солдатами. Они понимают, что поставлено на карту.

– Понимают? На мой взгляд, их выбор довольно прост. Встать на сторону группы людей с такой же религией и цветом кожи, как у них, или на сторону кучки богатых, белых западников, у которых за улыбками скрывается алчность.

Эллис подошел к Тони и поднял подбородок так, что напыщенный ублюдок, вероятно, посчитал его авторитетным.

– Послушайте, старший сержант, я не позволю вам критиковать наши операции. Вы достаточно ясно выразили свое отношение к нашим обязанностям в этой части мира - и поскольку я служу не так долго, как вы, я воздержусь от своих суждений - но, пожалуйста, держите свое недовольство при себе. Людям не нужно это слышать. Мы здесь, чтобы выполнять работу, так что оставьте моральные проблемы политикам.

– Это последняя кучка мошенников, которым я бы оставил это.

Эллис положил руки на бедра.

– Я правильно понял, старший сержант?

– Абсолютно, сэр.

– Хорошо. Мы можем быть уверены, что это точка входа из Сирии в Ирак, поэтому наша миссия соответствует плану. Мы расположимся здесь и устроим засаду на следующую группу, которая попытается пройти.

– Я не думаю, что это лучший вариант действий, сэр.

– О? Почему нет?

Тони сказал ему:

– Первая группа повстанцев, на которую мы наткнемся, может оказаться кучкой мокроносых детей. Нам следует повременить, пока мы не определим важную цель.

– И позволить членам ИГИЛ в это время проникать внутрь? Нет, боюсь, что нет. Мы здесь, чтобы закрыть эту брешь в системе безопасности для иракского правительства, и именно это мы и сделаем. Мы расправимся с первыми встречными нарушителями границы, а затем восстановим забор.

Тони не стал тратить время на споры. Этот двадцатишестилетний парень, только что окончивший академию Сэндфорда, считал, что знает все и не отступит от того, что считает лучшим. Он был не первым заносчивым недоумком, который отдавал Тони приказы, и это была лишь часть работы. В прежние времена Эллис мог бы получить пулю в спину, но те времена прошли. Поскольку они выполняли довольно рискованное задание в конфликте, в котором официально не участвовали, единственной заботой Тони было уберечь ребят от беды. Эллис мог изображать из себя павлина, сколько ему заблагорассудится.