Дэвид опрашивал полицейских, яростно записывая в блокнот, пока они говорили. Обычно он использовал магнитофон, но полицейские, как известно, стеснялись записывающего оборудования и выдавали гораздо больше, когда перед ними был простой карандаш и блокнот.

Пока Мина пыталась делать свою работу, настырный фотограф из "Кроникл" боролся с ней за лучшие ракурсы, отталкивая ее с дороги так часто, что это почти казалось злонамеренным. Мина знала, что ей следует оттолкнуть пожилую женщину, но это было не то, к чему она привыкла. Другая женщина вела себя так уверенно и властно, что трудно было ей противостоять. Все полицейские улыбались и болтали с ней, в то время, как на Мину они смотрели только неодобрительно. Она начала сомневаться, сможет ли она когда-нибудь найти себя в этой работе.

Удовлетворенная тем, что получила столько, сколько собиралась, Мина положила запасные объективы обратно в набедренную сумку и повесила камеру на шею. Теперь, когда она больше не смотрела в видоискатель, черный камень в центре оцепления казался живым - не отстраненным объектом фотографии, а скорее внушительным присутствием, требующим внимания. С расстояния шести футов она могла видеть, что поверхность камня не черная, а испещрена тонкими серыми прожилками. Ей стало интересно, что она почувствует, если прикоснется к нему. Оно могло убить ее, она знала это, так почему же ей так хотелось подойти к нему? Это было то же самое чувство, которое она испытывала, когда стояла на высоком балконе и заглядывала за край. Тот же голос в ее голове, который постоянно подталкивал ее к прыжку: Просто сделай это!

Позади Мины раздались крики, заставившие ее обернуться. Грузный сержант, стоявший за пределами оцепления, бросил свой планшет и начал драться с парнем в красном балахоне. Худенькая девушка била сержанта обоими кулаками, крича, чтобы он оставил в покое ее парня. Ненормативная лексика, которую она использовала, была впечатляющей.

Сержант применил блокировку головы, дергая парня.

– Я сказал тебе, черт возьми, отойди.

Парень извивался и корчился, пытаясь вырваться.

– Ты не имеешь права, свинья! Люди заслуживают того, чтобы знать, что происходит!

Сержант отпустил шею парня и толкнул его назад.

– Отойди, или я, черт возьми, посажу тебя под арест.

– Пошел ты, свинья, - крикнула девушка.

– Иди, соси хуй, - сказал парень.

– Ладно, раз так.

Сержант потянулся к поясу и достал баллончик с газом CS. Он нажал на сопло и дал юноше полную дозу в лицо, отчего тот попятился назад, кашляя и брызгая кровью. Девушка парня завизжала, как кошка, и набросилась на сержанта с выпущенными коготками. Сержант легко удержал ее своей мясистой рукой и дал ей тоже получить дозу газа CS. Она упала на пол, рыдая и царапая глаза.

Толпа запылала от гнева. Сотни кричащих голосов слились в один, единый обвинительный вой.

– Нацист!
– крикнул кто-то.

– Чертова свинья!
– крикнул другой.

Сержант включил рацию, вызывая подкрепление, но прежде чем он успел договорить, кто-то бросил молочный коктейль, который разорвался у него на груди и покрыл его розовым месивом. Его лицо покраснело от ярости, и он начал бросаться с кулаками на всех, кто был рядом. Парень в красном балахоне был оттянут назад толпой отцов, которая затем двинулась вперед как единый массивный организм. Мина вздрогнула, увидев, как тот самый рычащий расист, который назвал ее "паки", ударил сержанта по лицу. Громкий треск был похож на удар крикетного мяча по бите, но ошеломленный полицейский остался на ногах и продолжал бешено размахивать кулаками.

Но битва была проиграна, не успев начаться.

Толпа повалила сержанта на землю, и расистский головорез бил его по голове, как по футбольному мячу. Кто-то еще надавал ему по яичкам. Мина была рада, что сержант почти все это время был без сознания. Она также была рада, что не столкнулась с расистом. Тогда ее могли бы ударить по голове, как футбольный мяч.

Двое полицейских в оцеплении бросились на помощь своему коллеге, но не смогли приблизиться. Толпа была похожа на стаю львов, охраняющих свою добычу до тех пор, пока она не будет по-настоящему мертва.

– Нам нужно идти, - сказал Дэвид, сжимая руку Мины.

– Мы должны помочь.

– Нет! Нам нужно убираться отсюда, пока они не сделали то же самое с нами".

Мина покачала головой.

– Зачем им нападать на нас?

– Потому что мы находимся по эту сторону кордона. Теперь идем.

Мина позволила тащить себя, но не могла оторвать глаз от черного камня. У нее было ощущение, что он смотрит прямо на нее.

Полицейские машины с ревом сирен мчались по Оксфорд-стрит, но им пришлось остановиться, когда они столкнулись с плотной массой тел. В течение нескольких секунд патрульные машины накренились и раскачивались, когда люди осаждали попавших в ловушку офицеров. Ветровые стекла треснули, когда люди забрались на капоты, и через несколько секунд полицейские машины исчезли в море тел.

– Это безумие, - сказала Мина.
– Они ведут себя как животные.

– Просто продолжай двигаться и не смотри в глаза. Ситуация может стать неприятной.

– Она уже неприятна.

Дэвид снова схватил ее за руку и притянул к себе.

– Люди боятся, Мина. А когда люди боятся, их внутренние пещерные человеки выходят наружу. В человеке нет рациональности, когда он паникует. Просто держи голову ниже и не останавливайся.

Мина увернулась от старушки, которая упала на дорогу. Она хотела остановиться и помочь ей, но толпа была живым существом и поглотила пенсионерку прежде, чем появилась возможность предложить помощь. Дэвид затащил Мину под навес "Френч Коннекшн", чтобы перевести дух.