И где-то там рыскал человек с чужим лицом, знающий об их существовании.

Оксана откинулась в кресле, рассматривала предосенний пейзаж. Ее губы беззвучно шевелились, указательный палец сжимался и разжимался, словно жал на спусковой крючок.

Корней отвлекся от дороги, чтобы поцеловать Оксану в прохладный висок. Она с благодарностью потерлась о его плечо.

«Мы стали бы хорошей парой в нормальные времена», — подумал он, охваченный обидой на вселенную, Бога и бессмысленно-безмятежные луга вдоль трассы.

Камила вслух ругала себя за то, что не прихватила с парома побольше боеприпасов. Из трех рожков она вытрясла двенадцать пуль.

Теперь у них не было даже ножей. Не было Альберта, веселого и неунывающего.

Неужели один-единственный хиппи-сатанист виноват в том, что человечество впало в спячку? Мысль не укладывалась в голове и ломала зубья вращающихся шестеренок.

Померещилась фигура в зарослях — Корней прищурился. «Просто коряга…» — выдохнул он.

Над лесом и Йизерскими горами кочевали пушистые облака, отражались в гладкой поверхности озера. Кусты серебрились паутиной. По-летнему зеленые липы шептались с ветерком, щебетали птичьими голосами.

Тишь да благодать. Ни смерти, ни разрушений.

Автомобиль поехал по берегу.

Пассажиры оживились, опустили стекла, подставили лица пробивающимся из-за туч солнечным лучам.

А вдруг теория о полнолунии неверна? Лунный блин усохнет до серпа, до отгрызенного ногтя в поднебесье, но никто не очнется? Уснет последний несчастный, ракшасы окаменеют. Потом пожелтеет, скукожится, облетит листва, пойдут дожди, снега. Покроются инеем глазные яблоки сомнамбул. Птицы удивятся: кто слепил столько снеговиков? Дикие свиньи, крысы и волки поселятся на площадях.

От голода и холода остановятся сердца, закончатся сны.

Луна озарит пустые города.

Песочный человек улыбнется в башне.

«Ленд Крузер» подпрыгнул на кочке.

Филип указал на оранжевую крышу слева.

Они вышли из автомобиля, Корней потянулся — так принято, если ты, городской житель, в кои-то веки выбрался на природу. Пение птиц и плеск воды бодрили не хуже таблеток. Но Корней осознавал, насколько мимолетен эффект и как устали его друзья. Ночью внутренние часы затрезвонят, и к утру он может остаться один в этом умиротворенном лесу.

Филип отворил калитку. Камила потащила Оксану к качелям во дворе, усадила на досточку. Заскрипели проржавелые цепи.

— Как вы? — спросил, поравнявшись с Филипом, Корней.

«Вот кто выстоит весь срок, — подумал он. — Человек-глыба».

— Мой мозг не слопала на ужин кучка придурков — уже славно. — Филип саркастично хмыкнул и добавил, понижая голос: — Будь начеку. Дай нашим девочкам забыть о кошмаре, но сам не расслабляйся ни на миг.

Корней кивнул и быстро окинул взглядом статные сосны.

Филип встал на цыпочки, извлек из-под шифера ключик.

Они вошли в сумрачный коридор. Лампочка перегорела, но свет зажегся на кухне.

Камила открыла и сразу захлопнула дверцы холодильника: пахнуло тухлятиной.

— Альберт, дерьмовый ты хозяин. Мясо завонялось.

Дом был небольшим: кухонька и комната с печью и двумя кроватями. Джон Леннон на плакате обнимал свою Йоко. У подоконника припарковался помятый велосипед. В туалете пауки ткали тенета. Ванная отсутствовала вообще.

— Скромно и симпатично, — констатировал Филип.

Кран забурчал, сцедив струйку грязи.

— Интернет не ловит, — сказала Камила.

— Детка, — фыркнул Филип, — наслаждайся деревенской жизнью! Отдохни от высоких технологий.

Корней задумался: сколько еще пользователей активны в Сети. Реальный мир исчерпал себя, с ним канул в вечный офлайн суррогатный мир отфотошопленных фотографий, смайликов и репостов. eBay, Twitter, Amazon, Wikipedia — все, что казалось незыблемым. Вскоре остановятся работающие в автоматическом режиме электростанции, луна, как в былые эпохи, станет единственным источником света кромешными ночами.

Филип отыскал цинковое ведро, сходил за водой.

В примыкающем к дому сарайчике нашелся топор. Корней рубил дрова, упиваясь нехитрым физическим трудом.

«Может, не ту я профессию выбрал?»

Бытовая суета прибавила беглецам сил.

За час дача и двор преобразились. Из трубы повалил дымок. На лужайку вынесли стулья, постелили одеяло. Камила орудовала веником, отвоевывала у пауков углы.

Оксана нагрела воду и, обмотавшись простыней, выстирала джинсы.

Филип возился у костра.