Меня это не тронуло. Хотя я уважал право каждого выбирать любовь по своему усмотрению, у меня подобных наклонностей не наблюдалось. Но когда парень осушил половину кувшина прямо передо мной, расплескав несколько капель на пол, всё стало сложнее. Я отчаянно хотел пить.

К счастью, он наконец ушёл, оставив после себя довольно неловкое впечатление.

В конце концов я снова забылся тревожным сном, усталость взяла верх над дискомфортом. На миг явилась мысль, а не стал ли слабаком? Ведь за месяцы в суровых условиях я привык переносить и не такие трудности, прежде чем оказался в поместье Мирид. Но нет, дело было не во мне, просто эти условия действительно невыносимы. В дикой местности ко мне почти всегда прижималось тёплое мягкое тело Зары, а позже и Беллы. Но тогда на дворе бушевало лето, и ночи в Бастионе стояли безветренные и тихие.

Так что лучшее, на что мог рассчитывать, были рваная дрёма, спутанные сны и постоянное ворочание, чтобы хоть немного унять боль в мышцах. Заснуть крепко, чтобы потерять связь с реальностью, мне так и не удалось.

Именно поэтому я перепугался, когда яркий свет ударил мне в лицо, куда ярче тусклого мерцания свечей, освещавших комнату.

Резко сел, втягивая воздух, и, щурясь, разглядел сквозь ослепительный свет фигуру герцога Сигурдиана, нависшего надо мной. Я тут же поднялся на одно колено и склонил голову.

— Ваша светлость.

Неужели бдение закончилось? Видимо, нет.

Сигурдиан устроился в удобном кресле, которое, должно быть, принёс слуга, и окинул меня взглядом, полным отвращения.

— Тебе никогда не стать рыцарем, Охотник, — бросил он. — Сам факт, что ты пытаешься это сделать, является позором. Я бы с удовольствием наблюдал, как ты унижаешься, но твоя жалкая пародия на прошение — насмешка над священными процедурами. Этого я не потерплю!

Я не знал, что сказать, поэтому просто опустил голову.

Герцог фыркнул и бросил кошель рядом с моим кулаком, упёртым в пол.

— Здесь пять тысяч золотых. Мне противно платить таким, как ты, чтобы остановить то, что тебе и так не предназначено, но ради Ордена Стражей Севера я это сделаю, — сказал он, подтолкнув кошель ногой. Голос, сначала сдержанный, сорвался на гнев: — Это больше, чем ты заслуживаешь за боль, которую причинил моему племяннику, заставив его принять безрассудное решение, приведшее к его смерти. Но предложение моё в силе. Бери деньги и убирайся из Тверда! Не возвращайся! Не позорь нас, пытаясь казаться кем-то, кем не являешься.

Если это и был тест, то гораздо более убедительный, чем предыдущие. Но раз Сигурдиан считал мои шансы достаточно серьёзными, чтобы попытаться откупиться, это вселяло надежду.

Я поднял кошель и протянул его герцогу обеими руками, избегая встречаться с ним взглядом.

Несколько секунд он молчал. Напряжение повисло в воздухе. Затем с яростным рыком выхватил кошель.

— Чтоб тебя гадюка укусила, мелкий паршивец! — рявкнул он, направляясь к двери. По пути он с размаху пнул стул, который с грохотом отлетел в другой конец комнаты.

Через мгновение в келью вошёл слуга, не глядя на меня, поднял стул и бесшумно вышел, закрыв дверь.

Я снова сел на холодный каменный пол, пытаясь заснуть, но безуспешно. Слова герцога звенели в ушах, а ледяной холод пробирал до костей.

К моему огромному облегчению вскоре вернулся пожилой клирик, и мои мучения наконец закончились.

— Ваше бдение окончено, соискатель. Прошу следовать за мной.

Я застонал, с трудом поднялся и пошатнулся. Невероятно, как несколько часов на холодном полу могут заставить ощущать себя так, будто тебя избили.

Я последовал за клириком в просторную комнату в подвале, где несколько жаровен щедро наполняли воздух теплом. Другие будущие рыцари уже собрались там, сгрудившись у огня, и жадно пили воду из глиняных кружек.

Я вошёл последним.

Подойдя к Лоркару у одной из жаровен, взял полную чашу, которую сунул мне в руки послушник, осушил её в два глотка и тут же протянул руку за добавкой. Вторую чашу уже пил медленнее, наслаждаясь тем, как тепло от огня постепенно проникает в уставшие кости.

Говорить никто не хотел, все были также измучены, как и я, и мечтали лишь о еде и отдыхе, но когда в зал вошли лорды-судьи, мы заставили себя выпрямиться.

— Ваше бдение окончено, — громко объявил Сигурдиан. — Теперь отправляйтесь на заслуженный отдых. Завтра мы решим, достойны ли вы вступить в Орден Стражей Севера.

Он покинул зал, оставив остальных лордов продолжить общение с претендентами.

Когда ко мне подошёл Джинд Алор, я склонил голову в знак уважения. Он похлопал меня по спине, обнял за плечи и повёл к выходу.