— Уходим. Быстро! — скомандовал генерал.

Я принимал участие в главном сражении. Вместе со своими тенями мы сконцентрировались на устранении Одаренных.

Рядом со мной бились Алина и Кутузов. Им тоже достались неслабые соперники. Все Одаренные двигались так быстро, что было почти нереально уследить за их движениями со стороны.

Мне тоже достался сильный Одаренный. Самый сильный из всех, что я смог здесь найти.

Это был один из мерцающих. Одаренный со способностью к телепортации на короткие расстояния.

Он то и дело уходил от моих ударов. А я прыгал за ним в тень.

Каждый раз мы оба успевали исчезнуть до того, как клинок находит свою цель. Затем появлялись в другом месте, нанося новую атаку.

Я увернулся от резкого выпада. Лезвие прошло всего в нескольких сантиметрах от моей голове.

Это было опасно… В кровь вырвался адреналин и придал мне ускорение.

Я появился за спиной мерцающего, сделал ложный выпад. И сразу же появился сбоку. Нанес смертельный удар.

Одаренный упал на землю, а первая версия меня рассыпалась черными кубиками. Этот прием с теневым двойником никогда не перестанет быть актуален.

Я осмотрелся. Мы постепенно выигрывали. А значит, мой план сработал на ура.

Мы захвалили имения семи австрийских аристократов еще два дня назад. Затем воспользовались их техникой, якобы они решили прийти на подмогу своим войскам. Тем более, соответствующее приглашение поступало всем.

Это была тактика под названием «Троянский конь», которую я подсмотрел в одной старой легенде. Века идут, а прием не теряет своей актуальности. Меняется только «конь».

— Господин! Ваш план сработал! — рядом появилась Алина и хлопнула в ладоши.

Она была искренне рада за меня.

За ней появились другие тени и тоже принялись поздравлять меня. Было приятно, но мысли мои занимало совершенно другое.

На самом деле австрийцы могли быть поумнее. В этой тактике не было никакого военного таланта. И я даже удивлен, что сработал этот идиотский план, а не запасной, который я выверял несколько часов.

Все заслуги перекрывал один большой минус, который всплыл по ходу дела. В первые дни мы прорвались вглубь территории Австрийской империи слишком легко. Такими темпами мы могли и восемьдесят километров в первый день пройти, но мы сами останавливали себя.

Выбрали точку, откуда нам легко будет получить «подкрепление» от каждого из этих аристократов. Теперь эта подмога здесь, и больше мы ей не воспользуемся. Это минус.

Когда я вернулся в шатер, то встретил там Маргарет. Завидев меня, она вскочила и спешно подошла.

Подняла на меня взгляд своих больших глаз.

— Как ты это сделал? — спросила она, не скрывая удивления. — Ты победил там, где это практически невозможно!

— Я просто слишком люблю Российскую империю. И не могу себе позволить проиграть. Австрия и другие страны могут себе позволить небольшое поражение. Но у Российской империи на кону поставлено слишком многое. Одно маленькое поражение, и все рухнет, как карточный домик. Я этого не допущу.

— Понимаю тебя, — кивнула она. — Выглядишь усталым. Тебе бы отдохнуть.

— Отдохну, — слегка усмехнулся я.

На самом деле пора сделать перерыв на отдых. Пока мою усталость не начали замечать все остальные, а для императора это непозволительно.

Последние дни я практически не спал. А последнее сражение чуть не стоило жизни мне и моим теням. Клинок мерцающего прошел в считаных сантиметрах от меня… Он меня почти достал.

Такое больше не должно повториться.

Герцог Вильгельм фон Цальм долго и тщательно готовился к этому сражению. Постоянно был на связи. Лично отдавал приказы о перемещении войск. Контролировал локальные стычки с имперцами, которые происходили повсеместно.

Вильгельм фон Цальм слишком сильно утомился во время подготовки. Настолько, что даже не заметил, как уснул. Это были два часа блаженства и покоя, которым не скоро суждено будет повториться.

Вильгельма фон Цальма разбудили с новостью о том, что австрийская армия под руководством генерала Рудольфа фон Хохенвальда потерпела поражение. Полное и безоговорочное.

— Что? — первое, что спросил герцог, открыв глаза.

— Полный разгром, — повторил помощник.

Сердце забилось с бешеной скоростью. Герцогу казалось, что оно вовсе сейчас выпрыгнет из груди.

Дыхание участилось. Это была самая настоящая паника… Вильгельм фон Цальм не желал признавать поражение. Ему казалось, что вместе с этим фактом оборвется и его жизнь. Он не был уверен, что сможет пережить столь громкое поражение.

И против кого? Против Российской империи! Страны, у которой изначально вовсе не было ресурсов для ведения этой войны.