Рана вышла неглубокой. Но мне хватило короткой заминки, чтобы нанести сокрушающий удар по туловищу.

Антимаг выронил меч и упал на колени.

— Ты хорошо сражался, — сказал я.

Изо рта Одаренного полилась кровь — он не мог ответить. Я взмахнул мечом, и голова упала с плеч на окровавленную землю.

— Господин, зачем вы так? — поинтересовалась Алина.

— Он хорошо сражался, чтобы его смерть была быстрой.

Это был не самый сильный антимаг, учитывая, что его аура нейтрализовала магию в небольшом радиусе. Но он нехило вытянул из меня. Ведь стоит войти в это поле другому Одаренному, он начинает выкачивать и нейтрализовывать энергию и из него.

Я достал Кодекс Первого Императора и немного подпитался от него. Затем передал часть сил из реликвии своим теням. После этого боя они сильно истощились, а нам еще нужно до города добраться.

Чем меньше у тени сил, тем короче получались прыжки. Последний отрезок нам и вовсе приходилось останавливаться каждый километр и снова подпитываться.

Я не мог наполнить источники теней полностью, мог напитать их лишь немного. Иначе это может привести к перегреву каналов, и тогда тени будут еще долго восстанавливаться. А они мне нужны здесь и сейчас.

Через час мы вернулись в город Лемберг. Я отдал приказ теням отдыхать.

— Ура! Я поваляюсь в ванне, — мечтательно произнесла Алина.

— Господин! — меня окликнули сзади.

Обернувшись, я увидел бегущего ко мне Кутузова.

— Что случилось? — спросил я, понимая, что просто так мой начальник гвардии и службы безопасности не будет так спешить.

— Чрезвычайное происшествие! — остановившись, ответил Святозар. — В имперскую столицу приехали посланники из других стран. Они требуют встречи с вами.

Эта формулировка мне уже не понравилась. Кто эти люди, чтобы что-то требовать от меня?

Анастасия Романова находилась вместе с Маргарет на приеме во дворце, который цесаревна и устроила. Она постепенно вводила австрийскую принцессу в курс дела и рассказывала об аристократах — кого опасаться, кого не стоит. Кому что можно рассказывать, а что не стоит. Попутно познакомила со всеми.

Маргарет быстро впитывала информацию и адаптировалась. Она уже при первой беседе начинала говорить с представительницами знати на равных и могла поддержать любой разговор.

У Анастасии есть предположение, что Маргарет будет далеко не временной невестой для ее брата. Она изучила принцессу от и до за все время их знакомства. Конечно, Маргарет еще скрывала много тайн, к которым невозможно подступиться, но так было у любого представителя правящей семьи. Главное, что Анастасия поняла ее характер.

Да и брата цесаревна тоже научилась немного понимать. А потому сейчас она делала некоторые закладки на будущее. Она представляла Дмитрия перед Маргарет не только как великого правителя, но и хорошего мужа.

Посредине приема к Анастасии Романовой подошел представитель службы безопасности, которую ее брат почти полностью восстановил и сообщил, что в главном приемном зале ее ожидают посланники из других стран. Дело не требует отлагательств.

Цесаревне было сложно не выдать своего удивления. Но она быстро собралась и незаметно для гостей покинула прием.

А пока спускалась в главный зал, пыталась понять, что же нужно такому количеству посланников. Службе безопасности они ничего не сказали, только потребовали императора. А Дмитрий Романов сейчас временно отсутствовал.

Анастасия вошла в приемный зал с высоко поднятой головой. Подошла к тронам и присела на свое место. Оно располагалось рядом с высоким троном брата.

В зале собрались представители от двенадцати стран. И Анастасии не понравились их высокомерные и уверенные взгляды. Словно они пришли не во дворец чужого императора, а к себе домой, и сейчас слугами командовать собираются.

Представитель службы безопасности красиво представил Анастасию всем присутствующим, а затем учтиво назвал имена всех гостей.

— Удивительно. Что за спешка заставила вас прибыть сюда всем вместе, нарушая все нормы международного права? — громко спросила цесаревна.

Услышав эти слова, британский министр слегка скривился. А затем ответил:

— Ваше Высочество, понимаете… У нас дело чрезвычайной важности, и мы не могли ждать целый месяц, как положено по международным нормам. Но когда мы расскажем, в чем причина, все встанет на свои места.

— Хорошо, я вас внимательно слушаю.

— Извините, но с вами мы не можем разговаривать.