— Все три случая небезнадежны, — сказал Кузнец. — Каждую из названных тобой женщин можно вернуть к полноценной телесной жизни. И не тем способом, который Рагна изначально планировала — через филактерий, управляющий телом рабыни! — Кузнец поморщился. — Хорошо, что она отказалась от этого своего проекта.

— Откуда вы знаете? — удивился я.

— Да у меня из-за этой идеи обе Брейдау и стоят на контроле уже сто лет! — Муж богини вздохнул. — Тоже неприятная ситуация. Надеюсь, ты снимешь с меня эту головную боль! Буду должен!

С этими словами Кузнец хлопнул меня по плечу — и я проснулся.

Андрей исчез из пространства сна, но само оно истаивать не торопилось: Кузнец сидел и укоризненно смотрел на жену.

— Ну что? — чуть уязвленно спросила богиня Любви. — Надо же было его испытать!

— Ну испытала, молодец. А награду-то зажала, получается.

— Ой, да нет, конечно! Награжу его здоровьем, долголетием и мужской силой — как всегда!

— Это все хорошо, — кивнул Кузнец, — награждай, сколько твоей душе угодно. Вот только задание-то Андрей выполнил боевое. И награда, соответственно, тоже должна быть боевой!

— Ой! — ахнула Любовь. — Это как?! У меня же нет таких возможностей!

— Думай, — Кузнец снова приложился к чаю. — Могу дать тебе ту же подсказку, что Андрею: это возможно.

— Ну Ку-узя! Ты опять?! Ну скажи нормально уже!

— Ладно, — Кузнец улыбнулся жене очень по-доброму. — Просто усиль связь Белого Мужа в обратную сторону.

— В какую обратную?

— От жен к мужу. Пусть не только он с ними делится удачей и защитой, а и они с ним — своими способностями.

— Класс! — ахнула Любовь. — Замечательная идея! Спасибо! — Тут же она хихикнула. — Но Андрею, пожалуй, говорить не буду. Пусть сам догадается!

— Сам он догадается не скоро, это будет долго… прорастать, — чуть усмехнулся Кузнец. — Но абсолютно уверен, что он и без новых сверхспособностей тебя удивит.

Проснулся я в этот раз от громких голосов Ханны и Рагны — которые даже не скрывали, что общаются слегка на публику. Причем на специфическую публику! Манера разговора была такая, что я спросонья даже спросил себя, не успела ли ночью к нам вернуться Кэтрин, потому что именно с ней в тройке они, бывало, так дразнили Колина… Но нет, голосов слышалось всего два.

— … Наверное, его леди-мать его для чего-то наняли в Академии, курс какой-то читать у природников, вот он к вам и приблудился. Молодые Светлые обычно от мамочки ни на шаг! А молодые — это у них лет до трехсот.

Это говорила Ханна веселым, немного даже развязным тоном. Будь у нее тело, решил бы, что это отходняк после вчерашнего адреналина. А так — возможно, она изображала (или правда испытывала) тот же эффект на основе одних воспоминаний.

— Может быть. Я, в отличие от тебя, с эльфами часто дела не имела. Только с тем один-единственный раз, — вздохнула Рагна. — Если это можно назвать «иметь дело».

— Да я тоже не сказать чтобы прямо много о них знаю, но тот раз, когда их целый отряд прислали для сопровождения принцессы из Светлого Леса к нам — и насмотрелась, и наслушалась. Ну неважно. Давай, рассказывай, что там у тебя с ним было!

— В том-то и дело, что ничего не было! Он подсел однажды ко мне, когда я в библиотеке работала, и говорит: «Прошу прощения, что отвлекаю, но на мне лежит суровое заклятье, порабощающее волю: я обязан флиртовать со всеми девушками, у которых черные волосы и серые глаза!»

Ханна хихикнула.

— Дай угадаю. Ты ему поверила?

— Да! — досадливо воскликнула Рагна. — Поверила! Сказала: «Ладно, раз так, то флиртуйте!» Он мне пару стихотворений прочитал, что-то там про змеи волос и звезды глаз. Смотрит этак по-собачьи, а я говорю: «Что ж, если условия проклятья выполнены, мне еще три книги нужно просмотреть, позвольте вернуться к работе». И дальше стала читать. Отвлеклась и не видела, куда он делся — отсел, наверное.

Ханна на этом месте заливалась смехом уже просто неприлично, до хрюканья. Колин, тоже не спавший, пофыркивал, но сильно не смеялся. Сказал:

— Жалко парня! Я на таких, как ты, Рагна, пару раз нарывался! Так и не смог понять — они так издеваются, или правда не понимают?

— Могу только за себя сказать: я правда не понимала. Теперь одно из многих сожалений, — девушка-лич вздохнула. — Хоть было бы, что вспомнить теперь.

— Не расстраивайся, — сказала Ханна. — Вон, Габриэль сказал, что они не особо от людей отличаются в этом плане!

— Он говорил, что темные от светлых не отличаются. А эльфы от людей…

— Ну, вот наша эльфийка в себя придет, Андрей ее осчастливит — и, авось, хоть намекнет, отличается чем или нет.