Дамы переглянулись — и изложили. При этом, как ни странно, почти не перебивая друг друга и достаточно четко формулируя. «Потому что мой Кузя так влияет на людей! — с гордостью подумала Роза. — Даже на эту… воблу!»

— Не совсем понимаю, в чем ваша претензия, — наконец произнес Кузнец, глядя на Ирис.

— Ну как же! Он не должен был суметь разрушить это заклятье! Точнее, даже не разрушить — а на себя перетащить! Это вообще как?! Его-то эта женщина никогда не любила! Это произвол со стороны вашей… Розы.

— Предположим, что это действительно так, — Кузнец вытянул в сторону руку с поднятой ладонью, и возмущенная Роза, которая уже набрала в грудь воздуха, замолчала, не высказав протеста. — Только предположим. Как вы собираетесь исправлять ситуацию?

— Откатить все назад! Там прошло всего несколько мгновений по их времени, даже еще не прошло…

— Откатить все назад. Отменить результат действия благословения Белого Мужа, полученного путем обращения проклятья у человека из Мира Творца — то есть, автоматически, в соответствии с Его прямым замыслом, — очень четко и раздельно проговорил Кузнец. — Нетривиальное предложение, но оно отклоняется. Ни один Кузнец такого не допустит. Вопрос закрыт.

— Н-да? — Ирис бестрепетно уставилась в лицо Кузнецу. — По-моему, вы неправильно смотрите на ситуацию! Это просто конфликт двух заклятий, и вопрос должен решаться тем, у кого больше магической силы — у моего жреца или у Избранника Розы!

— Именно так, — кивнул Кузнец. — И я решаю этот конфликт в пользу Избранника Розы Андрея Вяземцева.

— Что?! Почему?! У него даже Ядра нет!

— Потому что прежде, когда Андрей называл женщину своей женой, он обрекал ее на смерть. Теперь, после обращения проклятья, называя женщину своей женой, он обрекает ее на спасение. Такова воля Творца. И не нам с ней спорить. У вас остались вопросы?

…Этой ночью мне не снились сны от Ханны или Рагны — или от них обеих, случалось и такое пару раз! (Один раз я водил их по лучшим местечкам своего родного мира, как я их помнил — очень приятное получилось свидание! Другой раз Ханна показывала нам красоты мира этого, как их помнила она, плюс избранные фрагменты из снов, нагенеренных ею за сто лет в храме.)

Зато приснилась та самая розовая кафешка, знакомый столик у окна с видом на ночную Москву и женщина в розовой униформе, которая сидела напротив, подперев щеку рукой.

— Любуешься? — усмехнулся я, украдкой заглядывая в отполированный держатель для салфеток. Нормально все, молодой парень, а не старик с бородой.

— Любуюсь! — честно сказала богиня Любви. — Хороший ты у меня получился, ни в сказке сказать, ни пером описать! Молодец вообще! Каких женщин собрал, как ими распорядился — не нарадуюсь!

— Ты меня только похвалить хочешь, или дело какое есть? — осторожно спросил я.

Помнится, условием нашего договора с богиней Любви было «завали Темного властелина — и можешь жить счастливо в новом мире со своим гаремом», но кто его знает, что этим богам в головы взбредет? Насколько я помню, языческие боги в любой мифологии не отличались последовательностью и рациональностью! Тут, конечно, боги другие, не такие, как в культах из моего мира. Как я понял, что-то вроде старшего менеджмента или вообще работников службы поддержки на максималках — но все равно.

— Не только похвалить! — с энтузиазмом сказала богиня. — Я тебя наградить хочу! Ты ведь выполнил мое задание, у меня теперь такая репутация среди своих — ух! Ну и плюс эта твоя история с темной эльфийкой позволила очень здорово с одной мымры спесь сбить — я в восторге!

— С какой мымры? — осторожно спросил я.

— Ой, проговорилась! — Богиня Любви картинно прикрыла рот ладонью. — Извини, это закрытая информация! Ну, в общем, имей в виду, что ты теперь среди нас, богов, популярная персона! Богиня Раздора под впечатлением, богиня Огня рукоплещет, бог Воды промолчал для разнообразия, вместо того, чтобы ругаться. Только богине Земли все равно, но ей в принципе почти все пофигу, она все время занята больше всех. Даже этот хмырь надутый, бог Света, тебя хвалил, а это большая редкость!

— Если он меня хвалил, пусть для Мишеля лучше чего хорошего сделает, — вздохнул я. — А то мы с ним подозреваем, что ему-то как раз Храм награду зажмет…

— Ну, это не совсем по нашей части, — задумалась богиня Любви, — но я ему передам. Ладно, так вот. Раз ты выполнил мое задание, по правилам я должна тебя дополнительно наградить! Сверх оговоренного.

— Можно попросить тебя вернуть тела девочкам? Ханне и Рагне. Или душу Ночки пробудить…

— Извини, этого я не могу, — покачала головой богиня, как мне показалось, с искренним сожалением. — Не моя епархия.

— А чья? Бог Воды или богиня Огня этим занимаются?

— М-м, нет, боюсь, это вообще для нас закрытый путь. Тебе нужно Кузнеца спросить.

— Вот, кстати! — вспомнил я. — Ты говорила, что Кузнец — твой муж. Но бога Кузнеца в пантеоне этого мира нет…

— Потому что я не бог, — сказал низкий мужской голос. — Я — техподдержка.

Рядом с нами за столик присел мужик в синем комбинезоне. Приятное, внушающее доверие лицо, черные усы с бородкой, огромные широкие руки, в которых он разом удерживал три стаканчика с кофе.