Я медленно брел в сторону центрального входа, погруженный в раздумья. Краем глаза заметил, как студенты, да и некоторые преподаватели периодически оглядываются на меня и перешоптываются. Тем не менее, мне было не до того: три основные глобальные проблемы, вставшие передо мной – не давали покоя, затягивая в пучину отчаяния.

Во первых, осталось 28 дней, и я утрачу контроль над своим телом окончательно и бесповоротно. Два из трех желаний я уже бездарно истратил, и от пропасти отделяет третье, последнее. Причем, демонесса пока еще не заподозрила, что я собираюсь придумать способ сохранить свое тело и свою жизнь. Ну, точнее она уверена, что способа нет. Но в моем понимании – самый реалистичный вариант – это загадать желание, соответствующее договору, которое демонесса исполнить не сможет. Или заставить ее ошибиться, нарушить договор, чтобы его аннулировать. Пока, к сожалению, я не сильно в этом преуспел, но мое второе желание должно помочь с этим. По крайней мере – сильно повысило шансы. Признаться, я втайне надеялся, что Малисса дала с ним маху, и это будет поводом расторгнуть договор. Либо, если оно и правда сработало – я смогу поумнеть настолько, чтобы ее перехитрить. Даже вынудить дать мне больше времени, скажем на года два или три – а там уж возможно что-то подвернется…

Второе – это проблема дома Лусиано, и трупов там. Рано или поздно кто-нибудь туда наведается, и тогда… Признаться я долго ломал голову, как поступить. Идея оставить как есть была явно глупой – когда трупы обнаружат, снимут отпечатки… да, я итак бывал там часто, и насчет отпечатков смогу отбрехаться, но вот как объяснить мою кровь на полу в подвале… тут уж станет понятно, что я во всем этом участвовал. И какой вывод сделают правоохранительные органы догадаться нетрудно.

Ну и третье – это университетская мафия в лице И Су Йена, Никеаса и иже с ними. Я очень надеюсь, что когда отдам деньги и извинюсь – от меня отстанут, по крайней мере на время. И если я справлюсь с оставшимися двумя проблемами - можно будет считать меня счастливчиком…

Так за размышлениями пролетели первые четыре пары. Подхватив свои вещи, мы с Лехой Катькой и прилипшим к нам Егором – парнишкой сокурсником – направились в кафетерий.

Возле технического прохода во внутренний дворик университета стояли двое: незнакомый бритоголовый парень старше меня на пару лет, и рядом с ним – рыжий Никеас. Меня он тоже заметил, сказал что-то своему дружку, и тот тоже повернулся в мою сторону, разглядывая явно оценивающе. Я притормозил, секунду подумал и проговорил ребятам:

– Идите вперед, я вас догоню. Возьмите мне бургер и гранатовый сок, лады?

Алексей проследил мой взгляд спохватился:

– Ярик, ты что задумал?

– Все будет хорошо, не переживай. Я быстро.

И не слушая возражений направился прямо к Никеасу, который удивленно вскинул брови.

– Привет. Надо поговорить, - без предисловий начал я, подойдя вплотную, не давая им опомниться. – Лучше без свидетелей.

Никеас презрительно хмыкнул, выплюнул жвачку на пол.

– Ну давай… поговорим.
– он кивнул в сторону бокового прохода и пропустил меня вперед.

Пройдя вглубь, я развернулся, доставая конверт и молча протянул рыжику.

– Насчет вчерашнего… я признаю, я повел себя неправильно, и слегка…

– Ох*ел, - вставил Никеас, сложив руки перед собой. – И не слегка, а конкретно.

– Я хотел сказать перегнул палку, - спокойно парировал я, - но твой термин тоже подойдет. В общем, хотелось бы загладить свою вину, попросить прощения и все такое… Вот. Здесь тридцать тысяч, как было сказано, - я протянул ему конверт с деньгами. – Если надо – готов при всех извиниться сказать, что был не прав и все такое…

– Нах мне это, - рыжий сплюнул, глядя в сторону входа на общую площадь. – Оставь извинения себе.

– Благодарю за понимание. Еще один момент: хотел попросить удалить то видео, которое выложили. Ну то, в классе…

Никеас кивнул на меня своему приятелю, хохоча:

– Слышал его? Он хотел попросить… ну так проси! Думаю, пятьдесят штук будет достаточно. Срок до послезавтра.

Я замолк, переваривая услышанное, и тихо выругался.

– Что-что? – приложил руку к уху рыжий, явно издеваясь. – Громче, не стесняйся.

– У меня не будет столько. Я и эти занял… Тогда ладно, не нужно. Надеюсь, разошлись краями…

– Что не нужно? – переспросил молчавший до этого бритоголовый.

– Ну видео… если цена пятьдесят штук – я столько не найду. Поэтому тогда пусть будет…

– Он не понял, - заржал тот, тыкая в меня кулаком с оттопыренным большим пальцем.

– Ага, - радостно кивнул Никеас. – Это не тебе решать, нужно или нет. Ущерб оказался куда больше, чем вчера могло показаться. Видос разлетелся и завирусился, его дохрена кто просмотрел.

Стоя на месте, я поиграл желваками, и сделал еще одну попытку выпутаться.

– Насчет репутации твоей семьи - я понимаю. Поэтому попросил помощи, чтобы с твоей семьей связались и урегулировали последствия моей… несдержанности. Думаю, сегодня ближе вечеру все должно решиться…

На этот раз Никеас почесал затылок, словно что-то припоминая, и лениво протянул:

– Да, мне дядя что-то говорил, у него был разговор с неким Градовым, и они вроде договорились об отсутствии претензий по ситуации в аудитории. Ты об этом?