– Это… Здесь не все! Видео отредактировано! Вот у этого был нож! А этот схватил меня за грудки и требовал денег! Тут почти все обрезано! В аудитории была куча свидетелей, включая преподавателя!

– Ты каждому пользователю, кто просмотрит видео лично будешь это рассказывать?

Мде. Нечем крыть.

– Я примерно знаю кто выложил видео. Думаю, смогу договориться чтобы удалили.

Мама с сомнением покачала головой, отложила телефон в сторону.

– Дело не только в видео, Ярик. Мое мнение, зря я согласилась чтобы ты учился именно в этом университете. Все-таки в основном все студенты там из весьма… непростых семей, и такое вот поведение повлечет за собой целый ворох проблем…

– Я понимаю, мам. Ты думаешь, где я сейчас был? Петр Петрович мне все предельно понятно объяснил. Впредь я буду более сдержанным, не буду высовываться. Как, впрочем, и раньше. Это же я, мам! Твой сын, который почти всегда дома, редко гуляет и почти не дерется. Просто в этой ситуации – все уж слишком получилось… на меня наехали ни за что, да еще и денег потребовали… но уже все закончилось, поверь.

– Очень надеюсь. Мне сильно не нравится то, что с тобой последнее время происходит, Яромир.

– Все будет хорошо, обещаю.

– Тогда у меня последний вопрос, - с какой-то издёвкой в голосе мама направилась в ванную, сняла с крючка что-то маленькое и тоненькое.
– Что это, откуда, и кому принадлежит?

В руке она держала нечто, напоминающее пару связанных между собой веревочек с небольшим треугольным кружевом в месте соединения. А я мысленно застонал.

Глава 7. Поверь, мне очень приятно с тобой познакомиться

– Даже не знаю, что тут и думать, - мама с притворным любопытством повертела в руках забытые Лизой стринги. – В обычной ситуации, найдя в твоей спальне подобный предмет я бы сочла это вполне нормальным событием. Но у нас тут загвоздка: дом охраняется, и постороннюю девушку ты сюда не приведешь. А из тех, кто имеет сюда доступ на роль твоей любовницы подходит… да считай никто не подходит. Значит, забывчивую пассию исключаем. Остается пара сомнительных вариантов, и все они немного… с отклонениями от нормы.

Я мысленно застонал, и, к сожалению, в этот раз далеко не от оргазма. К слову сказать, моей маме тридцать девять, и она еще вполне себе миловидная особа. Даже мои одноклассники заглядываются, я неоднократно ловил их взгляды, когда она меня подвозила домой. И она вполне современно ориентированная. Ну, то есть вполне себе зависает в соцсетях, фоткается в определенных ракурсах, ловит все определенные тренды и направления. Как-то я даже мельком заметил в ее телефоне приложение для случайных знакомств, и сопоставляя пару тройку ее странных поездок «по делам» - вполне себе представлял их конечную цель. Но, как говориться, что естественно – то не без оргазма. Поэтому, я ничуть не удивился ее таким разносторонне направленным предположениям.

– Мам, перестань. Мне восемнадцать. Я - взрослый мужчина. Поэтому, вправе не объяснять и не комментировать подробности, касательно моей личной жизни. Что бы тебе там не показалось.

Она внимательно посмотрела на меня, потом на миниатюрные трусики, снова на меня, окинула проницательным взглядом и выдала:

– Ого как заговорил. Очень надеюсь, что ты просто принес это домой как трофей, чтобы позже хвастаться перед друзьями. Потому что два других варианта наспех приходящих в голову – что ты украл чужое нижнее белье чтобы нюхать, или же что ты сам их носишь…

До меня не сразу дошел смысл сказанного, но когда дошел…

– Значит так. Я вполне нормально ориентирован. Не извращенец и не транс. Все остальное – не твое дело. Мам, ты меня, конечно, извини, но я настолько сегодня устал, что выслушивать и комментировать весь бред, который ты тут озвучила – нет ни сил, ни желания. – я едва сдерживался, из ушей уже шел пар, а где-то на задворках сознания противно хихикала демоница.

– Доказывать что-то или оправдываться – я не намерен. Поэтому, разрешаю тебе самостоятельно выбрать любой вариант, который тебе больше понравится, и который тебя устроит – мне ни холодно, ни жарко, что ты там себе решишь.

Ее брови удивленно поползли вверх.

– Тебе не важно, что о тебе думает твоя семья?

– Нет. Даже если ты решишь, что я их нюхаю, или даже что я трансвестит – на реальное положение дел и мои предпочтения это не повлияет, а время все расставит по местам. Поэтому, пожалуйста думай так, как тебе психологически комфортней. А теперь дай мне отдохнуть пожалуйста.

Мама покачала головой, впервые за долгое время не найдя что ответить, и двинулась к выходу. Проходя мимо меня, она притормозила, и ее взгляд за что-то зацепился. Остановившись, она вдруг надвинулась на меня, пристально оглядела, повернула мою голову вбок, заглянув куда-то за ухо. На лице на долю секунды промелькнуло облегчение, какая-то понимающая ухмылка, но серьезность тут же вернулась на место.

– Значит все-таки трофей. Ну хорошо. Очень надеюсь, что у тебя хватает ума предохраняться.

И она уже явно успокоенная взялась за ручку двери.

– Мам?

Она замерла на пороге.

– Оставь пожалуйста это там, где нашла, - я кивком указал на предмет, который она все еще держала в руке.
– Думаю, его законная хозяйка обрадуется, получив назад свою вещь.

* * * * * *

Утром перед тем, как сесть в авто – охранник Дима молча вручил мне белый конверт от Петра Петровича. С Денисом мы всю дорогу не разговаривали, только кивнули друг другу прежде чем разойтись каждый на свои лекции.