Совершенно неожиданно для меня нашлась новая машина. Кислый скинул очередную подборку из автомобилей, и среди них я сразу заприметил один, который выглядел особенно привлекательно. Даже удивительно, как это чудо оказалось в мастерской глухих углов.

Производителем машины было объединение «Дамур», которое на все основные детали ставило клеймо в виде стилизованной головы тигра. Видимо, дамурского тигра. Я, кстати, долго ломал голову, откуда в названии реки «Амур» в этом мире взялась буква «Д»…

А потом наткнулся в сети на историю, что местные изначально реку называли Дамуром или Амаром. Это означало «большая река». И только тогда понял, что в мире Андрея пришлые колонисты переиначили исконное название на модный манер. Вот так и появился Амур.

Здесь издеваться над названием не стали, оставив топоним Дамур. И где-то там небольшое производственное общество занималось сборкой машин представительского класса. Красивых, с высокой посадкой — видимо, чтобы поменьше убиваться об бездорожье Дальнего Востока.

А дороги там, по всем отзывам, были в плачевном состоянии.

Машина стоила всего пять с половиной тысяч. Ну и да, рядом стояла честная приписка, что на неё сложно найти запасные части — и вообще она слегка бронированная, отчего жрёт много энергии. Плюсом было то, что работала она и на метане в том числе. А значит, застрять в каких-нибудь отдалённых местах, где нет электросети, машине не грозило.

Кислому я сразу задал вопрос, который волновал меня больше всего:

В угоне тачка, что ли?

Ответил он почти сразу:

Да ты чо, Седой я ваще такие не сматрю Чистая натурально

Вот только когда подобным образом отвечают, сразу возникает ещё тысяча вопросов. Слегка подумав, я решил не доверять их переписке и позвонил:

— Здорово, а чего дёшево так?

— У хозяина срочность. Сказал, что валит на запад, ближе к Владимиру, из нашего гадюшника. Ну или чо-то вроде того. Вот и продаёт срочно. В столицу её всё равно не повезёшь.

— Потому что запасные части не достать, — догадался я.

— Ага, их до нас-то везут долго. А туда ваще по особому заказу. И цена на них будет в полтора раза выше, — подтвердил Кислый. — Так чё?

— Точно не в угоне? Не битая? Без поломок? — продолжал допытываться я.

— Обижаешь! В трёх мастерских смотрели! — расстроился Кислый. — В нашу не загоняли ещё, правда, но слушок я проверил. Так и чё?

— Ну как чё? Брать! — решил я. — Давай, тормози продавца, и я куплю. Мне нравится.

С продавцом пересеклись в тот же день вечером, едва лишь закончились занятия. На встречу я поехал на бричке с расчётом, что если возьму автомобиль, то на нём и вернусь.

Мужик оказался двусердым. И, судя по костюму, довольно состоятельным. Ждал меня в сердце города рядом с отделением полиции. Понять его было можно. В последнее время двусердые, несмотря на временное затишье, старались пореже мелькать на улицах.

— Добрый вечер, Алексей Риватович, — поздоровался я. — Мы с вами о встрече договорились. Я Седов Фёдор.

— Здравствуйте, Фёдор, — обрадовался тот. — Готовы купить моего тигрёнка?

— Да, очень он мне приглянулся, — не стал скрывать я.

— Да, хороша тачка… Жаль, на западе её разве что в гараж поставить и любоваться!.. — вздохнул Алексей Риватович. — Пойдёмте, покажу.

— Решили уехать? — спросил я, пока мы шли к припаркованному автомобилю.

— Вынудили… — признался Алексей Риватович. — Была у меня своя мастерская… Да она и есть сейчас. Только туда не ходит уже никто.

— Как так? — удивился я.

— После появления этих «Без Тьмы», соседи поняли, как мне можно жизнь испортить, — признался Алексей Риватович. — Соседи-то у меня обычные. А я — двусердый. Ну и сам понимаешь…

— Кажется, да, — согласился я. — Думаете, на западе будет лучше?

— Точно лучше. У меня там знакомец есть, — признался Алексей Риватоввич. — Говорит, нет пока такого… Хотя, если и дальше так пойдёт, то, боюсь, и на том конце Руси начнётся. Но хоть несколько лет спокойных будет… Вот он, тигрёнок мой.

Тигрёнок был хорош! Тёмно-коричневый, цвета густого кофе. Катил он хорошо, да и скорость мог выдать приличную — под сто двадцать. У Андрея-то, может, и бывали машины получше… А вот я в детстве, помню, мечтал о чём-нибудь таком: большом, солидном и мощном.