«А он и впрямь хорош! – подумал Карлос, проследовав за первой тройкой бойцов внутрь чердака и занимая позицию неподалеку от входа. – Морильо точно знает, что глупо полагаться на всякого рода премудрости, и предпочитает быть бдительным круглосуточно. Надеюсь, мы были достаточно аккуратны, и он еще не сбежал…»

Мрак на чердаке был гораздо плотнее, нежели в доме. Единственным источником освещения здесь служило слуховое окно, через которое и днем проникало не так уж много света. Но глаза Охотников давно привыкли к темноте и потому могли различить в ней любое движение. Предположение, что чернокнижник спит, вряд ли соответствовало действительности, но если он и вправду заснул, брать его сонным было предпочтительнее…

При всей своей параноидальной осторожности, Карлос все-таки не догадался, каким способом Сото Мара обезопасил свой сон. Способ этот был еще элементарнее, чем закрепленная над дверью железная кружка.

Сото действительно спал, когда Охотники проверяли нижние этажи, – Пятый отряд и впрямь оказался на высоте, умудрившись проникнуть в дом и обыскать его, не нарушив покой чуткого врага. Однако как только чердачная дверь оказалась открытой, по чердаку пронесся сквозняк. Створка слухового окна, находившаяся в нескольких сантиметрах от уха спящего Мара, под напором сквозняка захлопнулась и звякнула. Негромко, но для Сото ее едва различимое звяканье показалось громче рева медного горна, каким трубят побудку в военных гарнизонах.

Предусмотрительный тирадор провел эксперимент со сквозняком и окном еще вечером, поэтому знал, что никто не посмеет проникнуть на чердак незамеченным даже в темноте.

Ветер – неизменный подельник Сото – иногда брался оберегать покой спящего приятеля и никогда не требовал за эту мелкую услугу платы…

Посланные Карлосом вперед бойцы были практически не различимы во мраке, поэтому, когда с противоположного конца чердака донеслась шумная возня, Карлос не разобрал, что там происходит. В любом случае при столкновении с врагом братья обязаны были известить об этом остальных. Тем не менее возня быстро прекратилась, и на чердаке опять воцарилась тишина.

Карлосу такое развитие событий очень не понравилось, и он подал знак затаившимся рядом братьям включить фонари. Два вспыхнувших ярких луча на миг ослепили Карлоса, глаза которого уже привыкли к темноте, после чего озарили тот угол, где только что маячили силуэты пропавших бойцов.

Чердак был загроможден всяческим хламом, наваленным вдоль скатов крыши и стропильных подпорок – коробками, старой мебелью, плетеными корзинами. Гонсалес махнул рукой идущим сзади братьям, приказывая им подтянуться и рассредоточиться, а затем при свете фонарей стал продвигаться по тому же пути, каким следовала невесть куда сгинувшая тройка бойцов.

Пропавший авангард обнаружился неподалеку от слухового окна. Братья лежали вповалку без движения. Следов крови на них не наблюдалось, зато берет одного из бойцов слетел с головы, демонстрируя на темечке поверженного солидную ссадину. Рядом с ним валялась массивная точеная ножка от стола, которой, по всей видимости, и были приглажены угодившие впросак Охотники.

Лучи фонарей в беспорядке заметались по чердаку. Оружейные стволы не на шутку встревоженных Охотников тоже заходили в разные стороны, пытаясь отыскать цель, но не обнаруживая ее. При взгляде на пострадавших братьев перед глазами Гонсалеса возникла другая картина: трое зверски убитых телохранителей Марко ди Гарсиа, так и не успевших вскочить из кресел и извлечь оружие…

– Человек ты или демон – деваться тебе отсюда некуда! – наконец нарушил тишину Матадор, рывком заглядывая за стоящий перед ним шкаф. – Именем Господа и Пророка предлагаю тебе сдаться! Все выходы перекрыты! Выползай из своей дыры и держи руки на виду! Немедленно! Или мы откроем огонь!

– Они живы! – доложил один из бойцов, проверив состояние пострадавших. – Только оглушены…

– Я жду! – не унимался Карлос, наблюдая в свете фонарей, как братья рассредотачиваются по чердаку. – Не делай глупостей и не вынуждай нас прострелить тебе колени!

Луч фонаря, обшаривающий скаты крыши, вдруг рванулся назад и задержался на одной из стропильных стоек.

– Вижу его! – воскликнул боец с фонарем. – Вон он, на той стропилине!

Карлос и братья как по команде вскинули стволы вверх – туда, где дрожащий луч высвечивал странную фигуру: не то скорчившегося в немыслимой позе человека, не то огромную летучую мышь. Соверши сейчас Охотники совместный залп, существо разорвало бы на части множеством пуль, а в крыше появилась бы дыра размерами намного шире слухового окна…

Рассмотреть странное существо, напоминающее человека лишь отдаленно, Матадор толком не успел – едва угодив в луч света, оно отцепилось от стойки и рухнуло вниз, прямо на бойца с фонарем. Перед тем как фонарь в руках бойца разбился и погас, Карлос с содроганием заметил блеснувшие на руках (лапах?) существа длинные когти…

– Не стрелять! – что есть мочи рявкнул Гонсалес, поскольку опасался, как бы в темноте братья не перестреляли друг друга. Впрочем, приказ командира оказался излишним: его вышколенные бойцы нервы имели железные, и ничей палец на спусковом крючке не дрогнул…