Перед тем как встретиться с Рамиро, Сото не зря потратил время на изучение обстановки вокруг его дома. Не хотелось недооценивать врага, но Мара готов был поклясться, что знает, где вражеское оцепление образует брешь. А где выстроилось само оцепление, он уже разглядел. Маячившие вблизи от дома, перекрывшие улицу одинаковые черные силуэты не походили на припозднившихся гуляк.

Мадрид имел мало общего со столицей – Центром Мира, Божественной Цитаделью Ватиканом. Если бы не филиалы Академий и несколько крупных учреждений епархиального значения, то Мадрид напоминал бы обычный, разросшийся донельзя провинциальный городишко, ту же Сарагосу, к примеру. Заросшие грязью ремесленные кварталы чередовались с кварталами почище. В них улицы подметались уже раз в день, а патрули Защитников Веры встречались на каждом углу, а не как у ремесленников – по одному патрульному на всю улицу, и того, бывало, в нужный момент не докричишься. В ухоженных кварталах проживали дьяконы и различного рода мелкие служащие.

Улица дель ла Круз, на которой стоял дом Рамиро, лежала как раз на границе таких кварталов, а непосредственно пограничной чертой между ними являлась большая сточная канава, куда сливали нечистоты жители обоих ее берегов. Ранее канава представляла собой речушку, но признать ее таковой сегодня можно было с трудом: если крепко зажать нос и, отринув брезгливость, погрузить руку в мутную зловонную жижу – течение ощущалось. К радости мадридцев, речушка-канава не впадала в главную реку города – Мансанарес, – а бесследно исчезала где-то в обширных подземных коммуникациях Древних – самой таинственной и зловещей части Мадрида.

Сото шмыгнул в узкий проход между домами, где разойтись со встречным прохожим было бы очень сложно, и, слыша позади грозные оклики бойцов оцепления, бросился в сторону помойной канавы. Будто шакала-падальщика, его вел к заветной цели выворачивающий наизнанку смрад.

Мара извлек из-под куртки короткий меч, который в дело пока не пускал – нечего было усугублять свое и без того бедственное положение убийствами. Впрочем, интуиция подсказывала ему, что скоро его так или иначе вынудят к кровопролитию. Однако сейчас ему нужен был не меч, а ножны. Они имели на нижнем конце съемную заглушку и при надобности обращались в небольшую, порядка сорока сантиметров, трубку…

К грозным окрикам за спиной добавились выстрелы. Несколько пуль резанули воздух над головой, но темнота мешала Охотникам прицелиться как следует.

Бросаясь с разбега в грязную воду, Сото здорово рисковал, так как мог разбить себе голову или сломать шею о железный хлам, что скрывался под поверхностью мутной жижи и в изобилии валялся на берегу. Вдобавок ко всему, открытой ране неминуемо угрожала инфекция. Но в данный момент Мара о последствиях не задумывался, поскольку жил лишь текущим мгновением.

Воды в канаве было всего ничего – низкорослому Сото по пояс. Погружаясь с головой в зловонную теплую жижу, он мимолетом припомнил, как очень давно с усмешкой читал об одном воине-предке. Точнее, остальные предки к воинам его не причисляли, потому что тот человек занимался грязными убийствами из-за угла, причем делал это за деньги (Сото тоже был не праведник, но за деньги никогда не убивал, поэтому считал, что не заслужил бы презрения предков). И вот однажды «презренный убийца» получил задачу прикончить некоего дайме. И все бы ничего, но дайме был настолько помешан на собственной безопасности, что подступиться к нему даже на расстояние полета стрелы было попросту нереально.

Единственным местом, где чокнутый дайме оставался один, являлся край большой выгребной ямы; предки Сото не пользовались уборными в общепринятом их виде. От выгребной ямы и решил наемный убийца строить свои кровожадные планы.

Проникнув правдами и неправдами к яме, он погрузился в нечистоты и оставил на поверхности лишь измазанную в дерьме голову (само собой, что этой омерзительной процедуре предшествовал ряд тренировок по преодолению брезгливости). Дождавшись, пока жертва приблизится к яме для отправления естественной нужды, убийца вынырнул, пронзил дайме копьем, после чего нырнул обратно, высунув наружу лишь трубку для дыхания.

Автор истории утверждал, что наемник просидел в выгребной яме несколько дней, пока не улеглись страсти и все телохранители дайме, обвиненные в заговоре с целью убийства господина, не были с позором казнены…

Вот уж не думал Сото Мара, что именно эта древняя легенда когда-нибудь послужит для него руководством к действию!

– Стреляйте, дьявол вас побери! – неистовствовал Карлос, осыпая бранью бойцов как мадридского, так и своего отрядов. – Он не уплывет далеко! Он должен вынырнуть где-то поблизости! Стреляйте, perros perezosos [6] !..

Покой ночного Мадрида разорвали залпы карабинов и очереди автоматических винтовок. Зрелище со стороны выглядело дурацким: сорок Охотников выстроились вдоль берега сточной канавы и методично всаживали обойму за обоймой в чавкающую вонючую жижу.

– Отставить! – наконец рявкнул Карлос, обозревая взбаламученную грязную реку. Ему доводилось выуживать отступников из разного дерьма, но чтобы из настоящего! Расскажи кому в баре из собратьев-командиров – засмеют!..

Несколько минут братья упорно глядели на результаты своей бестолковой деятельности, а точнее, на отсутствие таковых. Растревоженные жабы подняли громкое кваканье, словно насмехались над командиром Пятого отряда, испортившего им сон в этом жабьем раю.