Лязгнула железная дверь, и в Комнату Правды вошел Главный магистр Мадридской епархии Гаспар де Сесо. Следом за ним семенил кругленький дьякон-секретарь с папкой бумаг под мышкой. Магистр Гаспар скупо поприветствовал дона ди Алмейдо; дон на его приветствие не ответил и даже не повернул в сторону де Сесо головы.

– Следует понимать, гражданин ди Алмейдо, что вас уже ознакомили с предъявленными обвинениями? – спросил Гаспар.

– Да, ваша честь, – отозвался вместо него Жерар. – На этом больше нет нужды заостряться.

– Тем лучше. Значит, у вас, гражданин ди Алмейдо, была целая ночь на раздумья, – продолжал Гаспар. – Итак, что вы намерены нам сегодня сообщить?

– Я все сказал вчера! – сверкнул глазами дон. – Больше мне добавить нечего!

– В таком случае довожу до вашего сведения, что наши неформальные беседы закончены и все дальнейшее будет дословно запротоколировано, – известил дона Главный магистр епархии, после чего придвинул к нему лежащее на столе Святое Писание. – Приступайте к ведению протокола, дьякон Себастьян… Гражданин ди Алмейдо, прежде чем приступить к предварительному дознанию, вы должны дать клятву на Святом Писании в том, что будете говорить нам только правду и ничего от нас не утаите. Прошу вас.

– Я всегда говорю правду! – возмутился дон Диего. – Раньше мне верили и без клятв!

– Значит, вы отказываетесь поклясться на Святом Писании? – Глаза де Сесо злобно сощурились. Жерар и толстый дьякон с занесенным над бумагой пером также настороженно замерли.

Ди Алмейдо посмотрел сначала на одного дознавателя, затем на второго…

– Вот в чем дело! – наградил он их кривой усмешкой. – Стоит мне отказаться от клятвы, и вы незамедлительно пришьете мне еще и отступничество! Не дождетесь! – дон положил руку на Святое Писание. – Клянусь, что буду говорить только правду и ничего от вас не утаю… Достаточно?

– Очень хорошо, – кивнул Гаспар, отодвигая от дона Писание. Дьякон тут же уткнулся в протокол и застрочил пером, то и дело макая его в чернильницу.

Далее дону Диего был повторно задан вопрос, на который он ответил категорическим отказом еще вчера: признает ли он, что у него в охране служит особо опасный чернокнижник, с помощью которого гражданин ди Алмейдо убил Главного казначея епархии, с коим у него не так давно случилась крупная ссора. Дон не счел за труд повторить, что никаких чернокнижников в штате не держит и Марко ди Гарсиа не убивал, а ссора действительно имела место, но дон не счел ее смертельным оскорблением и в тот же день про нее забыл.

– Если бы я убивал каждого, кто хочет самоутвердиться за мой счет, то уже, наверное, половину епархии истребил бы, – подытожил допрашиваемый. – Я прощаю всех своих обидчиков, чему и учит нас Святое Писание, разве не так?

– Значит, вы настаиваете на том, что у вас не служит человек по имени Луис Морильо? – присоединился к допросу Легран.

– Нет, у меня не служит такой человек! – Дон хотел добавить «черт вас дери!», но вовремя вспомнил, кто перед ним, и потому благоразумно воздержался.

– А человек по имени Сото Мара вам знаком? – вновь спросил Жерар.

– Это мой старший тирадор, – ответил дон. – Но он такой же чернокнижник, как я – ловец макрели!

– И вам не показалось странным его имя, когда вы нанимали его на службу?

– А что в нем странного? – вскинул брови дон. – Я в своей жизни встречал и не такие чудные имена. Однажды у меня на конюшне служил финн…

– Не отвлекайтесь, пожалуйста! Мы провели расследование и выяснили, кто скрывается под вымышленным и наверняка языческим именем «Сото Мара». Этот человек – некогда сбежавший из приюта, а после несколько лет проживший в одной из искательских общин Луис Морильо, чьи родители являлись сектантами и были преданы Очищению, – проинформировал дона Жерар. – Под видом Защитников Веры мы проникли в вашу асьенду якобы с плановой проверкой документов и провели обыск в его хижине, где обнаружили большое количество колдовских книг, написанных предположительно языческими рунами…

– И вы арестовали моего старшего тирадора? – с недоверием поинтересовался дон.

– К сожалению, он сбежал, – не стал скрывать правду Легран. От магистров не ускользнуло, что при этих словах на лице ди Алмейдо промелькнула едва заметная улыбка. – Вы не знаете, куда он мог бы направиться?.. Нет?.. Мы так и предполагали. Ну ничего, в скором времени его все равно схватят.

– Я не знал, что Сото Мара – это Луис Морильо, – ответил дон, ничуть не погрешив против истины. – Я вообще не знал, что он читает книги… – Здесь уже дон лукавил. – И что же, теперь я должен отвечать за его грехи?.. Позвольте, ваша честь, но я немного сведущ в правилах Очищения – такой фокус у вас со мной не пройдет! Обвинить меня в смерти Марко ди Гарсиа только потому, что один из моих слуг читал втихаря языческие книги?.. Самое серьезное обвинение, что вы можете мне предъявить – невнимательность при найме прислуги, а это, кажется, уже не ваша забота, уважаемые члены Ордена Инквизиции!

– Спокойнее, гражданин ди Алмейдо! – призвал его к порядку магистр Гаспар. – Грехи язычника Луиса Морильо – его грехи, и он за них ответит. Мы ведем речь о ваших. Кто ваш исповедник?

– Простите, не понимаю? – Дон пытался уразуметь, куда клонит Главный инквизитор епархии.

– Я спрашиваю: кто ваш исповедник и когда в последний раз вы были на исповеди? – повторил Гаспар.

– Моим исповедником последние годы являлся Сарагосский епископ Доминго, – ответил дон. – А на исповеди я был… дай бог памяти… даже не упомню… Каюсь, давно исповедовался.