– Хотя мне нравятся эти рюмки.

Она встала, подошла настолько скромно, насколько это возможно в шлепанцах, и взяла одну из рюмок. Уэстмор продолжал украдкой поглядывать на ее телосложение, аккуратные линии плеч и спины, пышную грудь. Вся эта упругая, загорелая, сияющая кожа. Бабочки в его животе опустились к паху, а затем он огрызнулся:

"Какого черта со мной не так! Я жажду женщины на пятнадцать лет старше меня, которая к тому же является моей денежной перспективой! Посмотрите, сможете ли вы добиться бoльшего непрофессионализма?!"

Она тонко улыбнулась и вложила одну из рюмок в руку Уэстмору.

– Это оникс. И я рада, что вы бросили пить, я тоже. Лучше всего перенаправить деструктивные занятия на удовольствия... естественные.

"Ух ты, - это все, что он мог думать.
– Да, ты права. Я не занимался этим уже год..."

Он наблюдал за ее икрами, за этим женственным изгибом, пока она возвращалась на свое место.

– Спасибо за рюмку. Она прекрасна.

– Мой муж был таким же. Он никогда не пил, никогда не употреблял наркотики. Секс был его опьянением.

"Ух ты", - снова подумал Уэстмор.

Он начал что-то говорить, но она его перебила.

Последовала более откровенная прямота.

– Я хотела бы купить ваше доверие, мистер Уэстмор.

"Детка, оно как раз продается".

– Я могу гарантировать свою честность, мэм. Это частная работа. Я больше не гонщик новостей. Но я все еще не уверен, что вы от меня хотите. Вы хотели бы нанять меня, чтобы написать книгу об особняке вашего мужа? Хотите, чтобы я написал его биографию?

– Ничего подобного. Но сначала мне нужно ваше доверие, - она наклонилась, покачивая грудью, и протянула ему толстый конверт.

Он мог сказать, что это деньги, просто почувствовав их.

– Вы уже заплатили мне щедрый гонорар.

– Откройте это.

Уэстмор чуть не упал со стула. Еще больше полос наличных.

– Это двадцать пять тысяч долларов в дополнение к вашему гонорару. Вы можете оставить себе и этот конверт, даже если не возьметесь за работу. Мне нужно сразу сказать вам кое-что, что вы должны согласиться не разглашать.

Уэстмор больше не мог этого терпеть, поэтому просто сказал то, что было у него на уме.

– Миссис Хилдрет, смотрите. Я хочу денег так же сильно, как и любой другой парень, но... Это безумие. Вы меня знаете последние десять минут. Теоретически я мог бы сказать да, взять эти деньги и при этом продолжать трепаться.

– Не глупите! Там также есть договор о неразглашении!

– Что?
– он посмотрел, вытащил и прочитал.

Довольно коротко и сухо. Но эта женщина определенно серьезна.

– Подпишите, и деньги ваши. И если вы растреплете то, что я собираюсь вам сказать, вы очень, очень пожалеете.

Он не мог удержаться от улыбки.

– Это угроза?

– Это хладнокровное обещание, мистер Уэстмор. У меня не просто есть адвокат. У меня есть юридическая фирма, и если вы нарушите это доверие, они похоронят вас так глубоко, что вы не увидите света лет сто.

Она не улыбалась.

– Я верю в это, - сказал он и подписал соглашение.

Он отложил деньги, оцепенев от неверия.

Вивика смотрела на него, ее глаза внезапно посмотрели в сторону.

– Я готов, - сказал Уэстмор.

– Вы уже несколько раз упоминали моего "покойного" мужа. Что ж, мистер Уэстмор, я не верю, что он мертв. Никаких доказательств на этот счет нет.

Уэстмор нахмурился.

– Я прочитал некролог. Самоубийство.

– Это подделка.

Уэстмор сел более настороженно.

– Вы имеете в виду, что вы...

– Деньги решают вопрос. Я заплатила нужным людям, чтобы они подготовили некролог и выводы полиции.

– Так кто же лежит в могиле вашего мужа? Кого похоронили через неделю после самоубийства?

– Не мой муж. Мои люди уверяют меня в этом.

Уэстмор потер лицо.

– Ходят слухи, что ваш муж убил топором целую кучу невинных людей...

– Никто не невиновен, мистер Уэстмор. Поверьте мне, ни один из тех людей в этом доме не был невиновен.

– Хорошо. Что именно вы хотите, чтобы я сделал?

– Выясните, что произошло той ночью. Я верю, что мой муж еще жив. Я верю, что он все еще в том доме.

Взгляд Уэстмора теперь казался таким же далеким, как и ее взгляд. Он мог смотреть на нее только сквозь туман.