Единственной проблемой были три патрульные группы, но что могут сделать несколько истребителей и корветов численно превосходящему их противнику? Только потянуть время до прибытия подкрепления. Последнего нам особенно много и не требовалось — хватило десятка минут, чтобы создать провал и отправить через него «Ноовос» в глубину Туманности Джилиана, после чего добить патрули. А благодаря банальному превосходству в сумме залпа, которое нам дал участвующий в операции фрегат ордена, всё удалось провернуть меньше чем за десяток минут и уйти.

Увы, но без проблем не обошлось. Один из «Василисков» получил серьёзные повреждения. Двигатели корвета были «выбиты» точным попадание ракеты одного из истребителей федералов, а затем ему досталось попадание по мостику. Произошла разгерметизация, но экипаж не пострадал. На наше счастье, команда была в бронескафандрах и никто не погиб. Однако, корабль по завершении боя пришлось «брать на буксир», используя гравитационные артефакты. Самостоятельно корвет двигаться уже не мог.

Зонды же, стоило исчезнуть в необходимости в активной работе гасителей пространственных колебаний и подавителей сигналов, вновь включили систему «Хамелеон» и остались собираться информацию.

А её было более чем изрядно.

Через какие-то тридцать две минуты после нашего отхода в систему вошли четыре крейсера, восемь фрегатов и шестнадцать корветов, а так же один авианосец и два судна-заградителя, создавшие гравитационные колодцы повышенной силы, препятствующие тем самым уходу любых звездолетов в гипер-пространство. Однако, их ждало разочарование. Ни станции, ни патрульных групп в системе не оказалось. Мы даже обломки отправили в Туманность Джилиана, следом за станцией.

Судя по перехваченным переговорам, это была эскадра, выполнявшая роль засадной. Судя по всему, прекращение передачи некоего сигнала со станции и являлось индикаторов поднятия тревоги.

— Оперативно они, — хмыкнула Риина, — Я бы сказала… Слишком. Нас ждали.

— Это и так понятно, — покачал я головой, глядя на экран-иллюзию, демонстрирующий обстановку в системе, откуда мы изъяли станцию «Ноовос».

Федералы едва ли не каждый закуток вдумчиво изучали сканерами, проверяли картеры на лунах местного газового гиганта, а корветы с МЛА принялись облетать единственную относительно безопасную планету в этом захолустье. Там имелась тонкая пленка слабой атмосферы, но назвать её пригодной для дыхания едва ли возможно — смесь углеводородов и ксенона. Не самое частое сочетание, но именно оно не дается столь странной на мой взгляд планете превратиться в местный аналог Геены.

— Значит, ты был прав. Станция служила приманкой, а этот… «агент», просто наживка, на которую наши парни повелись, словно дети, — покачала головой Алиига, стоящая рядом с нами.

— Против нас работают профессионалы, у которых века опыта, школа разведки, созданная ещё Империей, и вся мощь громадного государственного аппарата, — фыркнул я, — Глупо было бы ожидать, что рано или поздно нас не смогут обмануть… Удивительно, что нам удалось избежать потерь…

Станция «Ноовос», оказавшись в Туманности Джилиана, продержалась целых три минуты. Затем наши системы сканирования, что за время пребывания «Морион-Касл» в Пространстве Делфера были созданы Филиппом и его подчинёнными, зафиксировали достаточно мощный взрыв. К счастью, плазменные облака и космическая пыль, что составляют основную массу Туманности, полностью поглотили ударную волну и всплеск энергии.

Я же сразу предположил, что реакторная группа была попросту заминирована, а её детонация должна была произойти при неких условиях. Например, в случае появления наших бойцов на борту станции. Или, при её переносе в другую точку галактики с помощью манипулирования пространством.

Как бы там ни было, но нам придется удвоить осторожность. Если уж простецам удалось подстроить столь масштабную ловушку, то следует ждать и других «сюрпризов». Причем, не самых приятных, но зато более чем опасных.

— Нам нужны специалисты такого же уровня, — вздохнула Алиига, — У ордена таких не будет ещё долго. А Пространство Дракона… Я уже общалась с местными «разведчиками», — поморщилась алари, — Честно говоря, они не ровня даже нам, при том, что мы ни дня не работали на спецслужбы.

Напоминать ей о сотрудничестве с СВР Магистрата я не стал. Не та это тема, которую стоит поднимать в присутствии рядовых членов ордена. Уж очень много неприятных вопросов тогда возникнет в головах моих подчиненных. И не факт, что не возникнет неких опасных брожений внутри организации. А надеяться на эффект ритуалов трансформации и «метку» — глупая идея. Совершенных средств контроля не существует.

Внезапно я ощутил, что одна из тех самых меток вдруг прекратила своё существование. Одновременно с этим на станции включился сигнал тревоги.

— Роджер! — повернулся я к Янгу, в это время что-то обсуждавшему с дежурным диспетчером.

— Уже выясняем, — кивнул мне мужчина.

Впрочем, на мой невысказанный вопрос ответил центральный дух-хранитель станции:

— Внимание! Взрыв в тюремном блоке. Камера А-206. Зафиксирована смерть заключенного и офицера Лакса Голотея.

«Вот и первая смерть среди тех, кто составляет „ближний круг“, самых первых моих сторонников, — пришла на ум мрачная мысль, — Осталось понять — как это произошло. И причем тут тюремный блок?»