Всё это означало, что даже если силы самообороны поднявших мятеж систем насчитывают треть от списочного состава, причем, находящуюся не в лучшем техническом состоянии, флот Федерации Дракона неизбежно понесёт потери. На взгляд адмирала Сикора этого не получится избежать в принципе. Маги загнаны в угол радикальной политикой властей. Им некуда отступать, а потому… Остается драться. Что ещё хуже, премьер-министр додумался озвучить в прямой эфир свой приказ — провести орбитальную бомбардировку мятежных планет. Это значит, что экипажи сил самообороны будут драться до последнего, ведь за их спинами не чужие им люди, а собственные семьи — родители, братья и сестры, жены и дети.

— В любом случае, господа, — нарушил своё молчание адмирал, повернувшись к капитану и старпому, — Готовьтесь к очень серьёзному бою. Нас встретят далеко не цветами и праздничными салютами. Мы для местных — палачи, идущие убивать.

«Почему же всё так паршиво? — мысленно вздохнул Сикор, — Почему правительство пошло на поводу у радикалов? О чем они думали?»

Сам адмирал не имел ничего против магов. Наоборот — офицер признавал их пользу и ценность, уважал за возможности и всё то хорошее, что колдуны сделали для общества и армии. Именно целители и алхимики веками ставили на ноги уже почти погибших солдат, поддерживали здоровье расы и превратили человечество в долгоживущий вид, сделав равными с алкар и эльдар… Этот список можно продолжать очень долго. Однако, нынешние власти и радикально настроенные фанатики забыли об этом. Они предпочли закрыть глаза на всё то, что было создано магами для простецов и теперь целенаправленно истребляют колдунов. Увы, но идиоты не учли, что даже крыса, загнанная в угол, будет отчаянно сражаться за свою жизнь. Маги не крысы. Это люди, что обладают могуществом, способным не только созидать, но и уничтожать. А когда припирает… даже самые мирные личности очень быстро учатся направлять свои силы в то русло, что позволит им выжить.

— Эм… Капитан! — раздался крик дежурного штурмана, — Приборы фиксируют образование гравитационной аномалии… Это не похоже на чей-то выход из гипера… Формируется гравитационный колодец с точкой фокуса.

— Выведи графическую модель, — распорядился адмирал, — Вместе с метками наших кораблей! Быстро!

На душе Сикора стало особенно муторно, а давно сдавливающий сердце липкий холодный страх стал особенно ощущаемым.

— Вот дерьмо! — выдохнул Лойс.

— Общую связь! — приказал адмирал, сбросив с себя оцепенение, — Внимание всем! Общая тревога! Враг атакует! Ломаем строй! Кораблям — врассыпную! Уходите от гравитационной аномалии! Немедленно!

Сразу же на всех кораблях эскадры заревели сигналы боевой тревоги. Экипажи принялись выполнять приказ адмирала, хотя, многие и до него уже начали маневры уклонения. Однако, было поздно. На голограмме стало заметно, что гравитационный колодец начал резко увеличиваться в размерах, а на в его центре образовывалось нечто…

— Это черная дыра! — ошарашенно рявкнул штурман, быстро внося через свою панель управления наборы команд, — Начинаю маневр уклонения!

Увы, но крейсер, как и многие другие корабли, находился носом к быстро образовывающейся черной дыре, двигаясь прямо к ней на достаточно большой скорости. Из-за этого резко уйти в сторону, избегая растущей зоны притяжения этого кошмара космонавтов было попросту невозможно. Большая часть эскадры неминуемо будет вынуждена прорываться через гравитационных колодец, надеясь на то, что мощности двигателей и гравикомпенсаторов хватит для спасения их звездолетов.

— Действуй, сынок, — выдохнул адмирал.

Если бы Сикор верив в Богов, то принялся молиться. Однако, подобной роскоши, как вера в помощь высших сил офицер не мог себе позволить. Всю свою жизнь он полагался исключительно на собственный разум, возможности подчинённого ему звездолета и экипаж, с которым ходил в бой. Сейчас, наблюдая за тем, как многие корабли не успевали уклониться от совершенно неестественной черной дыры и их затягивало в её гравитационный колодец, обрекая на мучительную смерть, адмирал скрипел зубами от бессилия.

Сикор сразу понял что происходит.

Маги не стали ждать пока каратели обрушаться на их головы и встретили эскадры Федерации на дальних подступах. И первый удар колдунов оказался страшен в своей кровавой эффективности.

Пол под ногами адмирала начал вибрировать, а по палубам крейсера разносился протяжный скрежет металла, больше похожий на стон раненного животного. Огни на панелях управления один за другим меняли свой цвет с зеленого на красный. Уши офицера заложило от скакнувшего давления, а на плечи навалилась невероятная тяжесть — системы судна уже не справлялись с резко возросшей нагрузкой.

Переведя взгляд на голограмму, созданную центральным проектором, Сикор поморщился. Вся центральная часть строя, состоящая преимущественно из тяжелых кораблей уровня крейсера и дредноута, не сможет вырваться из этой страшной ловушки. Медлительные гиганты, не способные к резким сменам курса и быстрым маневрам, не успевали ничего предпринять. Для них даже сброс скорости — долгое дело в силу конструкции. Это не имперские корабли, отличающиеся запредельным запасом прочности силового набора и резервными мощностями гравикомпенсаторов.

Один за другим из эфира пропадали голова капитанов, что докладывали о своих попытках вырваться. И голоса, наполненные отчаянием, тщательно скрываемым за уставными фразами, остро били по нервам Сикора. Адмирал ненавидел терять своих людей. Пусть даже они были собраны в боевую группу со всех концов Федерации. Роберт считал их смерти своей личность ответственностью и некомпетентностью, а не хитроумностью врага.

— Капитан, адмирал, — странно спокойным голосом произнёс штурман, — Я… мы… Не вышло.