— Я здесь останусь, — мама перехватила мой вопросительный взгляд. — С Марфой поболтаем. Да и Артём спит.

Младший брат и правда уснул после встречи с бандитами, и будить его никто не стал.

?

Мы оставили пикап у ворот и двинулись пешком. Несмотря на заметную обветшалость, деревня содержалась в чистоте — ни тебе луж, ни мусора. Улица прямой стрелой проходила между палисадниками. Жилая часть деревни оказалась очень компактной — не больше сотни дворов, плотно прижатых друг к другу. Никаких огородов, только дома и хозяйственные постройки.

— Деревню сразу так компактно строили? — спросил я у Тихона.

Тот помотал головой:

— Нет, старая деревня была как все. Да только сгорела, а вот уже эту начали по-новому строить.

— А сгорела от чего? — тут же поинтересовался я. — Вроде как скученная застройка, наоборот, пожарам способствует.

— Так уж не сами подожгли, — хохотнул Тихон. — Монстры клятые. Огнём кидаться научились.

— Огороды за околицей? — кивнул я на виднеющиеся за частоколом возделанные участки.

— Ну так. Капуста да кабачки тварям не интересны, — пожал плечами Тихон. — Потому и за околицу вынесли.

В деревне царила необычная тишина. Кроме нескольких стариков, выглядывающих из-за занавесок, никого не было видно.

— А где все жители-то? — поинтересовался я. — По домам сидят?

— На посадке картошки, — ответил Тихон, махнув рукой куда-то в сторону полей. — Сезон, сами понимаете. Весь народ мобилизован.

Жилая часть деревни располагалась на самом высоком месте пригорка. Дальше дома закончились, и мы вышли к чему-то, напоминающему машинный двор — участок с навесами, сараями и какой-то техникой.

— А почему такое разделение? — спросил я, подмечая чёткое зонирование территории.

— Жилая часть выше, чтобы туда в случае дождя ни навоз, ни солярка не стекали, — пояснил Тихон, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто только сейчас задумался над этим вопросом. — Да и машинный двор между жильём и коровником. По-хорошему, коровник в деревне располагать негоже, но тут ветра так дуют, что все запахи мимо домов сносит.

Он замолчал на секунду, потом добавил:

— А когда с демоническими тварями воюешь каждый божий день, уже как-то не до санитарных норм.

В глаза бросилась груда искорёженного металла рядом с одним из сараев.

— Что это там такое? — кивнул я на металлолом.

— Давеча несчастье случилось, — вздохнул Тихон. — Тракторист наш, Кузьма, устал и не заметил картофелесажалку. Наехал на неё задним ходом, когда разворачивался. Всмятку.

— И другой нет? — уточнил я, уже зная ответ.

— Одна была, и та теперь вот, — Тихон развёл руками. — А земля распахана, сроки горят, сажать надо. Вот и пришлось всей деревне выйти. В поле сейчас почитай все, только полтора десятка на охране осталось.

— А вот и техника наша, — он гордо указал на пару пикапов, стоявших у сарая, служившего одновременно гаражом.

Машины были явно не первой молодости, но в рабочем состоянии — видно, что за ними следили. Рядом с пикапами стоял гусеничный трактор, по виду — почётный ветеран сельскохозяйственного фронта. Внутри сарая виднелась и другая техника, даже небольшой комбайн.

— На чём ездите? Чем заправляете? — поинтересовался я.

— Спирт-сырец гоним, — Тихон похлопал по крыше автомобиля. — Движки переделали. Жрут что угодно, хоть керосин, хоть самогон. Масло растительное залить — и на нём поедут!

Рассказывая о внесённых в двигатели машин модификациях, Тихон вдруг резко преобразился — лицо так и светилось гордостью. Поди сам и переделывал. Если так — то и правда, есть чем гордиться.

Мы миновали полуразрушенный склад. Сквозь выбитые окна виднелись стеллажи с запчастями — часть заржавела, но многие детали выглядели вполне пригодными к использованию.

— Здесь раньше корма хранили, — вздохнул Тихон, проследив за моим взглядом. — Теперь вот под всякий металлолом приспособили. Собираем старьё, чиним и используем.

Я понимающе кивнул. Деревня выживает как может — это читалось буквально во всём.

Ниже всех по склону холма, ближе к реке, располагался коровник — внушительное двухэтажное строение с крышей, местами залатанной новым шифером. По сравнению с остальными постройками он выглядел довольно современным.

— Ой, а это что, настоящая корова? — удивилась вдруг Лера, указывая через открытые ворота на крупную бурёнку с внушительными рогами.

— Ты же молоко пьёшь, — усмехнулся я. — Откуда, думаешь, оно берётся?