Начальник бросил ее на стол со словами:

— А вот и доказательства.

— Меня кто-то подставил! — возмутился Хушрав, даже не открыв документы.

— Нет, — помотал головой Нарин Сурави, и со сталью в голосе продолжил. — Подставные сведения были лишь у троих людей. И все указывает на тебя.

Вдруг Хушрав резко изменился в лице. Из растерянного оно вмиг стало серьезным.

— Хорошо же ты меня знаешь, — усмехнулся он. — Раз за целый месяц не смог заметить подмены!

Лицо Хушрава начало будто плавиться. Кожа стала бугристой, волосы начали менять цвет. Он словно перекраивал себя заново.

Нарин Сурави не стал ждать полного обращения и схватился за меч. Стоящие позади тоже достали свое оружие.

Тот, кто притворялся Хушравом, вскочил и тоже обнажил свой клинок. Начался бой.

Нарин Сурави наносил удар за ударом, но Хушрав парировал их все, не двигаясь с места. Одним мощным рывком он выбил меч у одного их тех, кто пришел с начальником. Отбился от очередного удара. А затем всадил клинок прямо в сердце мужчины. И быстро его вытащил.

Теперь против Хушрава стояло двое. Но он был слишком быстр для обычного человека. А подобных техник фехтования Нарин Сурави никогда не встречал!

Это его злило. Начальник наносил самые мощные удары, но Хушрав с легкостью их отбивал.

А через пару секунд он зарядил лезвием по горлу другого разведчика. Тот камнем упал на пол. И Нарин Сурави остался с Хушравом вдвоем.

— Позволь представиться! — с улыбкой сказал совершенно незнакомый начальнику человек. — Меня зовут Арлекин, и я личный слуга Его Императорского Величества Дмитрия Романова.

С этими словами он отбил очередную атаку.

— Однако жаль, что эта информация тебе не поможет, — усмехнулся Арлекин. — От слова совсем!

— Ты отсюда живым не уйдешь! — закричал Нарин Сурави.

Арлекин оттеснил его к углу комнаты. И где подмога? Все в офисе должны были уже услышать, что происходит! Только если… Арлекин поставил здесь шумоподавляющие артефакты!

Поняв это, Нарин Сурави выругался. И Арлекин выбил из его рук меч.

Следующее, что он почувствовал — это острая боль в животе. Нарин Сурави упал на колени и завалился на бок. Кровь медленно вытекала из него…

Он хотел закричать, но вместо этого смог издать лишь нечленораздельный хрип. Нарин Сурави понимал, что умирает, и ему остались считанные минуты. А помощь не придет.

Однако краем глаза он заметил, как Арлекин достает из стола папки с документами. А затем кому-то звонит.

— Мой начальник и несколько подчиненных оказались предателями, — сказал Арлекин в трубку уже голосом Хушрава, и его лицо начало вновь меняться. — Они работали на империю. Я узнал об этом и попытался их остановить, но на меня напали. Едва смог отбиться, благодаря другим бойцам, которые встали на мою сторону.

Последние слова Нарин Сурави слышал уже приглушенно. Его тело спешно покидала жизнь.

Но даже в этот момент в голове вертелась всего одна мысль: «Что же за чудовища работают на империю? И чем он все это заслужил?»

Сегодня утром Елисей открыл портал во дворец, и я снова вернулся в столицу. На этот раз, ради важных переговоров с персидским визирем.

Ему очень не понравилось наше наступление на его земли, а потому он сам предложил провести срочные переговоры. Судя по сведениям моих разведчиков, настроен он крайне решительно и враждебно. Мне даже стало интересно, что такого он собирается предложить, чтобы я вдруг отозвал свои войска.

Сразу после полудня я собрал в большом зале для переговоров своих министров, а также Кутузова и Лаврентьева, как глав своих ведомств. К этому времени уже был подготовлен артефакт для безопасной связи, которую никто не сможет прослушать, и осталось лишь указать номер конкретного человека.

— Начинайте, — велел я.

Алина вставила карточку в большой аппарат, и предо мной появилась фигура персидского визиря. Артефакт передавал объемное изображение четко, будто это была цветная голограмма.

— Дмитрий! — Насир аль-Дин сразу заметил меня.

И в глазах его блеснула злоба.

— Насир аль-Дин, так о чем вы хотели поговорить? — спокойно спросил я после короткого приветствия.

— Как ты посмел отправить свои войска на мои земли? Как посмел уничтожить производства? — начал с обвинений визирь.

Он сегодня явно встал не с той ноги.

— А как вы посмели? — спросил я на его языке, не забывая о правилах приличия, все-таки я не какой-то простолюдин, чтобы уподобляться манере общения, которую задал визирь.