Солдаты подходили один за другим и получали подготовленные мной награды, которые я лично отбирал. Хотелось дать солдатам именно то, в чем они больше всего нуждались. То, что они запомнят. Ведь кому-то достаточно ордена, служит он недавно, а кому-то этого будет мало.

— Скажи, какую награду ты хочешь? — спросил я у одного из раненых офицеров, который, хромая, подошел ко мне.

Я торжественно вручил ему орден, но хотелось чего-то еще. А оружие в ближайшее время ему не понадобится.

— Хочу вернуться на поле сражения, — уверенно заявил мужчина. — Не хочу списания после ранения.

При таком ранении он даже с восстановленной конечностью мог быть уволен, поскольку после лечения целителем могут возникнуть последствия.

— Да будет так, — улыбнулся я, и стоящие на плацу военачальники запомнили мой приказ.

Пускай проследят, чтобы мужчине оказали настолько хорошую медицинскую помощь, чтобы он смог восстановиться без последствий. Для этого понадобится пригласить лекаря высшего ранга, но и такие в армии есть — вызовут из другой части, хотя должны были это сделать еще тогда, когда я объявил о начале войны. Офицер отблагодарил меня и вернулся в строй.

Так я наградил двадцать человек.

У последнего подошедшего ко мне солдата вовсе не было руки по локоть. Культя была перебинтована, но продолжала кровоточить.

— Жалеешь, что пошел в армию? — спросил я у рядового солдата, которого звали Константин Иванов.

Парня выпустили из госпиталя только на награждение, когда все закончится, он отправится восстанавливаться дальше.

— Ни о чем не жалею, Ваше Императорское Величество! — гордо ответил Константин. — Я солдат, и мое дело защищать Российскую империю!

Кивнув, я прицепил орден к форме раненого бойца.

Хм… а это интересно. Все это время за пазухой я держал Кодекс Первого Императора.

Достаю реликвию, а она начинает светиться. Так вот что это было за странное чувство. Он позвал меня на уровне интуиции.

— Интересно. Кодекс Первого Императора и правда обратил на тебя внимание, — проговорил я, глядя в ошарашенные глаза солдата.

Было видно, что он не столько удивлен, сколько опасается силы Кодекса.

— Полюбуйся, — усмехнулся я, и Кодекс начал увеличиваться прямо в моих руках, а затем и вовсе распахнулся.

Эта реликвия спокойно может менять свои размеры, но это не самое важное из его умений.

Я прислушался к Кодексу Первого Императора и одобрил его действия.

— Поставь на нее руку, — попросил я Константина, и он вздрогнул.

Было видно, что парень опасается за свою жизнь.

— Тебе нечего бояться, это я гарантирую, — заверил его.

Константин тяжело выдохнул и приблизился к Кодексу. Осторожно положил руку на реликвию, и она засияла ярче.

В этот момент произошло нечто невероятное! В Константина перетекла часть энергии из Кодекса Первого Императора. Парень задрожал и еле смог устоять на ногах.

Культя сперва закровоточила ещё сильнее, затем рука покрылась буграми, и это было видно даже через форму. Бинты спали… И рука начала отрастать прямо на глазах у всех. Тут уже большинство солдат не смогли сдержать самообладания и дали волю своим эмоциям.

— Кодекс Первого Императора — это не символ власти императора. Это символ всей Российской империи! Он создан для того, чтобы помогать ее жителям и присматривать за ними. И сегодня он оценил твои деяния, — сказал я не только Константину, но и всем присутствующим, чтобы они запомнили эти слова. — Он заметил твою силу, отверженность и отвагу. Продолжай и дальше служить своей империи, как делал это раньше.

— Почту за честь! — поклонился парень, а затем вернулся в строй.

Солдаты и офицеры надолго запомнят это награждение. И будут знать, что император никогда не оставит тех, кто верно служит ему.

Я вернулся в здание части и засел в одном из кабинетов, рассматривая всевозможные отчеты своих людей и решая насущные задачи. Не прошло и часа, как в кабинет громко постучали. Причем стук был такой, словно дело не терпело отлагательств, и я сразу разрешил человеку войти.

Предо мной предстал встревоженный генерал Уваров.

— Что-то случилось? — не теряя времени, спросил я.

— Да, Ваше Императорское Величество, — спешно ответил он. — Персы пошли в наступление с западной стороны границы. Сорок девятый форпост долго не продержится без подмоги. У персов не только танковые дивизии, но и мотострелковые. И даже конница! Не говоря уж про авиацию и огромное количество живой силы.

Это направление было в списке трех предполагаемых, который я составил несколько часов назад. Там персам удобнее всего пересечь границу.