А судя по отчетам, Антураховы торговали даже имперскими детьми.

— Будет сделано, — кивнул Николай Федорович.

— Поеду с вами лично, — сообщил Сергей Захарович, уж очень не любил подобных людей и хотел поучаствовать в их устранении.

Впервые за долгие годы у Лаврентьева появилось множество возможностей сделать для Российской империи что-то хорошее, и он не собирался их упускать.

Мы выбрались с базы персов и без помощи портальщика, просто потратили на это чуть больше времени, чем рассчитывали изначально. И сейчас я снова находился в нашей приграничной части вместе с бойцами.

Люди были вымотаны сражением. У некоторых солдат и вовсе не было сил подняться. Прикрепленные к части лекари ходили и осматривали всех, начиная с тех, кто получил незначительные ранения. Те, кто были ранены серьезно, сразу были доставлены в санчасть, и сейчас там находились под присмотром других лекарей.

Алина принесла мне влажное холодное полотенце, и я вытер пыль с лица и шеи. Было приятно охладить разгоряченное после битвы тело.

— Докладывай, — сказал я служанке.

— Кутузов еще не очухался, — развела она руками.

В голосе девушки было слышно сожаление. Все-таки эти двое успели подружиться, и Алина действительно переживала за своего друга и союзника.

— Понятно, — кивнул я, прикидывая, что ему может потребоваться не один день на восстановление после того, что Кутузов сделал в персидской базе.

— Все тени в порядке, — продолжила Алина. — Девочки полностью справились с поставленными задачами. Служба безопасности тоже отработала успешно, есть небольшие ранения, но ничего критичного — лекари их быстро подлатают, — с улыбкой закончила она.

— Хорошо, можешь пока быть свободна.

— Тогда пойду помогу солдатам.

Я одобрительно кивнул — это было хорошее решение.

Алина снова улыбнулась и кивнула. Затем я подозвал генерала Ермолаева и тоже запросил отчет о проделанной работе. Он также принимал участие в военных действиях.

Это был поджарый мужчина на вид лет пятидесяти. Возраст в нем выдавала лишь седина на висках.

— Ваше Императорское Величество, — начал он, после того как поклонился мне. — Линию фронта в обозначенном месте удалось прорвать. Техника уже переправляется. Сильные Одаренные и солдаты на месте. Идет процесс закрепления.

Я кивнул, однако вид у Ермолаева был уж больно озадаченный. Хотя казалось бы — все хорошо, но уже по выражению его лица вижу: что-то не так.

— На шести других участках на границе начались обстрелы, — продолжил генерал. — Границу атакуют по полной программе. Думаю, персы делают подготовку к наступлению со всех шести сторон.

Я хмыкнул и ответил:

— При всем уважении, даже при том количестве войск, что имеется у персов, на шесть направлений им не хватит людей.

— У нас тоже не хватит сил, чтобы оборонять все шесть направлений. Так что… — вместо продолжения фразы генерал лишь развел руками.

Он не знал, что делать, если персы все-таки начнут наступление на столько фронтов.

— Я приказывал стянуть сюда войска. Как с этим обстоят дела? — уточнил я.

— Петровская часть прислала пятьсот солдат. Николаевская — триста. С остальных пришло еще меньше, если вообще пришло, — доложил Ермолаев.

Понятно, некоторые военные части империи решили проигнорировать мой приказ.

— Георгиевская и Дунайская сразу отказали, — продолжил генерал. — Из Москвы летят люди, но они долго добираться будут вместе с техникой — она сильно их тормозит.

— Ясно, — кивнул я и жестом указал генералу, что он может отправляться по своим делам.

С техникой вовсе не очень хорошо вышло. В документах по наличию в многих частях были нарисованы одни цифры, а по факту хранилища были полупустыми. Я недавно проводил инспекцию на подземном хранилище в этой части, и оно оказалось полностью пустым! Хотя именно приграничные части всегда должны быть готовы отразить атаку врага. На них куда больше ответственности, чем на тех, что находятся в глубине империи.

Причем ответственный за это хранилище был человек, который умер семь лет назад, и теперь невозможно разобраться, кто виновен за опустошение, и кто что и кому продавал. С этим придется долго разбираться, но в итоге я все равно узнаю правду.

Кроме того, многие стали списывать косяки на предателей из тех, кто убит, задержан или сбежал. Само собой, они не были виновны во всех грехах, но из них можно было сделать универсальных козлов отпущения, и я это прекрасно понимал.

Персы сейчас действуют очень непринужденно, но я предвидел подобную тактику. И теперь осталось понять, где они на самом деле собираются напасть. В некоторых местах у меня поставлены свои люди, которые будут докладывать напрямую — в том числе из теней. Но не во всех…