— А я бы на твоем месте не торопился отмахиваться от такого предложения, — нравоучительно заметил Байрон. Мы наконец выбрались из этой вонючей лаборатории и зашагали по лабиринтам коридоров обратно, к горячим источникам. — В конце концов, Кларк приветствовал тебя традиционным поклоном. А это у знатных рептилий, знаешь ли, знак большого уважения и доверия. Кое-что да значит.

— Это ты про те его кивки в сторону моих плеч? — уточнил я, припоминая, как посол как-то странно дергал головой в мою сторону. Больше ничего похожего на приветствие я за ним не заметил. И тут до меня дошло остальное. — Погоди-ка… «знатные рептилии»?

— Посол Кларк — младший брат главного претендента на пост Лорда Ашера острова Синапсид, — как бы между делом сообщил Байрон, обернувшись ко мне через плечо. — У этих рептилий глаза расположены широко, почти по бокам головы. Так вот, при таком поклоне они на какое-то время теряют тебя из виду, образуется слепая зона. Этот жест означает, что Кларк тебе безоговорочно доверяет. Настолько, что не боится за свою шкуру рядом с тобой. Раньше, до того как Синапсид раскололся на два лагеря, высокопоставленных ящеров именно так и приканчивали. Ловили момент в слепой зоне.

— Так, если брат Кларка только претендент, то кто же сейчас там Лорд Ашер? — спросил я, когда мы снова вышли в коридор.

— Их отец. Он уже давно и серьезно болен, — ответил Байрон. — Старший брат Кларка уже больше десяти сезонов фактически рулит Синапсидом, отец там правитель чисто для галочки. А сам Кларк взял на себя роль посла — это, между прочим, должность для избранных. Рептилии — народец по своей природе очень подозрительный. У них там свои заморочки, культурные обычаи, ритуалы, и они чужаков на свои земли пускают крайне неохотно, если вообще пускают.

— Ну вот, тем более мне там делать нечего, — слабо возразил я, хотя, признаться, возможность сунуть нос на другие острова архипелага меня здорово интриговала.

Прямо зудело, как интриговала.

— Твое право отказаться, если не хочешь, — пожал плечами Байрон. Мы как раз вернулись в зал с источниками. Вода в бассейнах все еще пузырилась, но теперь они больше напоминали безобидные джакузи, а не котлы, в которых можно было свариться заживо. — Однако многие, включая того самого советника с Синапсида и двух его жен, видели, какую выдержку ты показал, когда продержал щит дольше всех на той церемонии с десятиной.

— И к чему ты клонишь? — меня уже начинало злить, что он опять вокруг да около ходит и явно чего-то недоговаривает, какую-то важную деталь.

— Рептилии — народ приземленный, они ценят такие штуки, как сила и мужество. Поэтому они с радостью примут тебя на своем острове, — он невинно так улыбнулся, но я на него посмотрел в упор.

— Почему у меня такое чувство, что ты опять темнишь? — спросил я Байрона, подозрительно сощурившись. — Вечно ты так! Наобещаешь золотые горы ответов, а сам…

— Знаю, знаю, — усмехнулся Байрон и поднял руки, мол, сдаюсь. — Мне и самому давно пора тебе многое растолковать, но бывшее поместье Алека Свана с его кодлой шпионов-прихвостней — не самое подходящее для этого место.

Он оглядел эти жутковатые подземные коридоры и многозначительно так на меня посмотрел — мол, и у стен есть уши. Я и сам покосился на потолок. Меня не отпускало паршивое чувство, что за нами могут подглядывать, и расслабиться хоть на секунду не получалось.

Даже если мы и вправду перебили всех тех тварей, которых наплодил Сван, кто даст гарантию, что где-то не затаились еще какие-нибудь его сюрпризы?

— Ладно, твоя взяла, молчи. Но только на этот раз, — нехотя уступил я. — И то лишь потому, что мы тут недавно с Сетом наткнулись на еще одну какую-то живность, обитающую в подвалах этого гостеприимного домика.

— Серьезно? — удивился Байрон.

Мы как раз карабкались по какой-то бесконечной лестнице, ведущей из этих термальных пещер наверх.

— Ага. Я поначалу даже понадеялся, что она охраняет вторую половину той… штуковины, которую ты мне дал, — уклончиво ответил я. — Кстати, ее мы так и не откопали.

— Черт побери, — досадливо фыркнул он. — И что же это… существо охраняло?

— Какую-то непонятную хреновину на платформе. По-моему, она работает по принципу электрода, — поделился я своими соображениями.

— Электрод? — переспросил Байрон. — Это что, какая-то машина?

— Да нет, электрод — это такая фиговина… как бы тебе на пальцах объяснить… — я на пару секунд завис, подбирая слова. — В общем, это то, что хорошо проводит энергию.

Задачка, конечно, та еще — втолковать про электричество человеку, который о нем и слыхом не слыхивал, особенно когда сам в этом невеликий спец.