— А Кларк-то был прав, — пробормотал Байрон себе под нос. Он по-дедовски послюнявил палец и поднял его, пытаясь определить, откуда тянет. — Где-то тут должен быть тайный ход.

— Мы разве не здесь на церемонию шли? — спросил я, потому что эти темные каменюги показались мне смутно знакомыми. Хотя, если честно, они тут все на одно лицо.

— Ага, пойдем по сквозняку, — отозвался Байрон, все еще держа палец на изготовку, как заправский флюгер. И повел меня туда, откуда едва ощутимо тянуло холодком.

Вскоре он резко встал как вкопанный и снова прислушался к своим капитанским ощущениям. Видимо, сквозняк передумал и сменил направление.

Мы заметили в стене какую-то трещину и подошли поближе. Байрон приложил к ней ладони. Пару секунд мы стояли, не дыша, стараясь уловить хоть какой-то звук. И точно — в наступившей тишине из трещины донесся едва слышный свист воздуха.

— Похоже, отсюда и сифонит, — сказал я, наклонив голову, чтобы лучше расслышать.

И точно, из этой миллиметровой щели в стене тихонько так посвистывал сквознячок.

— Молодец, Макс, глаз-алмаз! — похвалил меня Байрон, водя пальцами по камню вокруг расщелины.

— И как эту штуку открывать будем? — спросил я, уже шаря глазами и руками по стене в поисках какого-нибудь хитрого рычага, кнопки или пружины — ну хоть чего-нибудь, чтобы эту каменюку сдвинуть.

— Точно не знаю, но можно попробовать один способ. Если ее запечатали магией, должно сработать, — ответил Байрон. Я не сразу въехал, о чем он, а потом аж волосы на загривке зашевелились от предчувствия. Он как-то по-особенному сосредоточился и рявкнул своим командирским, магическим голосом: — Откройся!

Сначала — тишина. Я уже было сунулся снова стену щупать, но Байрон жестом велел мне замереть, приложив палец к губам.

Свист прекратился. Вместо него послышались какие-то тихие шорохи, стена ощутимо дрогнула, посыпалась каменная крошка. А потом с громким скрежетом, от которого уши заложило, каменная плита перед нами поползла вверх, открывая здоровенную комнату. Стоило нам шагнуть внутрь, как ее тут же залил яркий свет от каких-то камней на стенах.

— Ну, слава всем богам! — выдохнул я, оглядывая ряды огромных стеклянных капсул, выстроившихся вдоль стен. Все они были разбиты, причем аккурат посередине, словно то, что в них сидело, рвануло на волю по чьей-то команде. Какая-то засохшая липкая дрянь покрывала стены и пол, мерзко чавкая под подошвами ботинок.

— Да уж, Сван тут явно не фиалки выращивал, — хмыкнул Байрон, обходя комнату по периметру и внимательно всё разглядывая. Он замер у какого-то жуткого стола, похожего на операционный, сплошь забрызганного чем-то бурым, очень похожим на кровь. Пол вокруг него тоже был весь в пятнах, словно эту гадость тут годами проливали, и она въелась намертво, почернев. — Похоже, вот она, причина перегрева.

— Кровь? — не понял я, какая тут связь. Потом проследил за его взглядом и увидел сточное отверстие в каменном полу.

— Если он сливал сюда достаточно много этой дряни, она вполне могла загрязнить источники, — пояснил Байрон и, порывшись в нагрудном кармане, извлек оттуда небольшой флакончик с прозрачной жидкостью. Заметив мой любопытный взгляд, он усмехнулся: — Вот они, плюсы, когда твоя жена — Верховная Жрица. Это благословенная Океанская вода, чистейшая из чистых.

Я только молча кивнул, глядя, как он аккуратно выливает содержимое флакона прямо в этот сток.

В ту же секунду в стоке что-то забулькало, захлюпало, и оттуда полезла какая-то темно-зеленая вязкая гадость. Фу, мерзость!

— Ого! — мне пришлось резко отскочить назад. Байрон тоже не мешкал. Мы попятились от быстро разрастающейся лужи этой дряни.

К счастью, эта ядовитая жижа прекратила наступление прежде, чем мы оказались прижаты к стене. Она замерла, а потом, булькнув напоследок, начала втягиваться обратно в сток. Когда все это безобразие утекло, на темном полу осталось несколько блестящих кусочков какого-то металла.

— Похоже, наш друг Алек очень торопился избавиться от улик, подтверждающих, что он тут какой-то сплав мастерил, — заметил Байрон и носком ботинка поддел ближайший к нему осколок.

— До сих пор не въеду, на кой ляд нужен этот металл, — пробормотал я, разглядывая блестящие обломки. — Что он, демонов приманивает? Души у них тырит? Обычных птичек в каких-то демонических прародителей превращает? Или все сразу, оптом?

— Уверен, посол Кларк тебе про это дело подробнее расскажет, когда вы с ним на остров Синапсид махнете, — хитро улыбнулся Байрон. Он осторожно подцепил опустевшим флаконом небольшой кусочек металла с пола. — Вот, держи. Передашь ему при встрече.

— Да ты же знаешь, я ему подыграл, чтобы он отстал, — буркнул я, принимая закупоренный флакон и убирая его в карман. — Тем более, как только его лихорадка отпустит, он про этот Синапсид и не вспомнит.