Меня охватила ярость, но я сдержал её, понимая, что он хочет меня провоцировать. Он знал, что ему не сбежать, и теперь будет говорить всё, чтобы я добил его, не задавая лишних вопросов.

— Думаю, этого не произойдёт, если я убью твоего нанимателя прежде, чем кто-либо узнает о твоём провале, — как можно спокойнее ответил я. — Тогда не придётся переживать за вашу Гильдию Убийц.

Да, сейчас это единственный выход. Фендал перешёл последнюю грань, заказав наше убийство. Теперь угроза для моей семьи возросла в разы. Никакого мирного решения не будет. Только резня, и смертный приговор рыцарю. Даже если меня за это накажут, Фендал должен умереть. Теперь сомнений нет. Хотя не хотелось бы оставлять детей и молодёжь одних…

Теневой клинок захрипел.

— Моя неудача сразу будет видна Высшему кругу. Гильдия всегда узнаёт, когда кто-то из наших погибает, в какой бы точке мира это ни произошло, — выдавил он, пытаясь дышать.

Сильно мы его всё же припечатали… Атака монаха выбила из него остатки сопротивления.

— Тогда, полагаю, придётся оставить тебя в живых и взять под стражу, — сказал я и вздохнул. — Не очень бы хотелось, но сам сказал, что твои сразу узнают о гибели соратника.

— О, нет, Охотник, ты так не поступишь! Просто не успеешь! — саркастично сказал Теневой клинок, мерзко щёлкнув челюстями и плюнув в меня. — Тебе не взять меня в плен, идиот!

Я успел отскочить, и жижа не попала на меня. Но в том месте, где я стоял секунду назад, земля зашипела. Мерзкая штука! Убийца улыбался, его тело корчилось в судорогах. Последний вздох был его единственным выбором. Но мы не узнали бы ничего, даже если бы взяли его в плен. Гильдия Убийц наверняка бы нашла способ его устранить, прежде чем он наговорил лишнего…

Через мгновение, когда мужчина прекратил биться, я подошёл к нему. Да, он точно совершил суицид. Жалко ли мне его? Нисколько. Но всё же неприятен тот факт, что теперь Гильдия Убийц знает о провале своего наёмника. И это совсем не внушает оптимизма.

— Ситуация — полное дерьмо, — неожиданно сказал помрачневший Илин.

— Никогда не слышал, чтобы ты ругался, — сказал я и принялся обыскивать труп убийцы. — Но да, ты прав.

— Потому что мы в жуткой опасности, — сказал монах, покачав головой. — Тут уже не до сохранения невозмутимости.

Обыскивая труп убийцы, я надеялся найти хоть что-то: записки, оружие, скрытые символы, эмблемы… Но ничего. Этот ублюдок был настоящим профессионалом — тщательно скрывал следы. Не нашёл даже яд, которым он отравил свои кинжалы.

Дело дрянь. Проблем стало только больше. Что мне теперь с этим делать? Ума не приложу…

Чувствуя тупую боль в ноге, я, хромая, подошёл к Монаху. Он держался на ногах из последних сил, бледный, со стиснутыми зубами. Подхватив друга под мышки, с усилием поднял. Тащить его, по сути, на себе оказалось непросто. Каждый шаг отдавался в теле ноющей болью, но сейчас важнее всего выбраться из этого места.

— Нам обоим нужен целитель, — выдохнул я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Без возражений, друг мой, — пробормотал Илин, стараясь держаться прямо, но всё сильнее наваливаясь на меня. Он дышал часто и прерывисто, а кожа казалась холодной на ощупь. Монах посмотрел прямо мне в глаза, взгляд потемнел, в нём читалась тревога, несмотря на внешнее спокойствие. — Что ты собираешься с этим делать?

Я посмотрел на северо-запад, в сторону Тверда. В голове уже сложился план действий, простой, жёсткий, как и требовалось в таких ситуациях.

— Предупреди Марону, проверь, что с ордой окончательно покончено, а потом найдите Фендала и убейте. Нужно разобраться с этой гильдией убийц. Как угодно, главное, чтобы ни одного хвоста не осталось.

Илин на миг сжал моё плечо. Уже не так, как раньше — без той внутренней стали в пальцах.

— Задача непростая, но по-другому нельзя. Я поговорю с Мароной, попрошу её временно перебраться в Мирид вместе с Амалисой и остальными, кто может быть в опасности. А сам включу Третий Глаз и начну отслеживать всё, что шевелится. Пока ты не вернёшься или не выйдешь на связь — я не дам никому подойти. Ничего, справлюсь. Главное — чтобы ты дошёл.

Я кивнул. Пружина внутри чуть разжалась. Не отпустило — но дышать стало легче. Этого хватило, чтобы собраться и снова двинуться вперёд.

— Спасибо. Серьёзно. Ты знаешь, как много это значит для меня.

Монах скривился, сжал зубы, чтобы не застонать от боли, на лице промелькнула тень сожаления.

— Жаль, что не смогу пойти с тобой, намного спокойнее, когда рядом тот, кто прикроет спину. К тому же путь неблизкий, а ты ранен.

Я покачал головой, прокручивая в голове варианты.