Так, нынешнее политическое влияние Светлой Церкви во многом опиралось на императрицу-мать, которая, несмотря на свой взбалмошный характер и не всегда адекватное поведение, все еще оставалась императрицей. Человеком, что почти всю свою сознательную жизнь провел во дворце, крутясь в интригах и махинациях придворной жизни. И благодаря высоте своего положения имела во всех этих действах далеко не последнюю роль. Ныне императрица все свое влияние и репутацию отдала на откуп своему духовнику, а аббат передал этот ресурс в руки Светлой Церкви. Точнее, его настоятельно об этом попросили, а когда за спиной просящего видны братья-инквизиторы отказывать не принято.

Добавив к влиянию императрицы традиционное влияние Светлой Церкви на души и тела людей, священники резко стали самой влиятельной придворной фракцией нынешнего правления. Да, влияние было не прямым. Но оно было. При этом люди, обеспечивающие это влияние, испытывали не самые светлые чувства как к юной императрице Виктории, так и к старому архимагу Розу.

Вторая по силе придворная фракция, лидером которой выступал как раз старый архимаг, тоже не была однородной по своей природе. Многие придворные поддержали Роза просто в противовес внезапному усилению священников, которых мало кто желал видеть в императорском дворце кем-то в статусе выше простой духовной обслуги. При этом группировка Роза, в отличии от своих оппонентов, действующих опосредствованно через агентов влияния, имела прямое влияние на дела империи, ведь ее основу составляли высшие чиновники империи, стоявшие на высших государственных должностях, плюс во главе стоял самый сильный маг страны имеющий влияние на юную императрицу. По крайней мере все знали, что к словам Роза Виктория прислушивается, а иногда даже их цитирует.

Вот и выходило, что встречаться лично надо, надо делать это на постоянной основе, но делать это так, чтобы не «уронить себя» и не показать слабость перед соперником. Усугублялось это еще и тем фактом, что Наместник был вынужден выступать именно как лидер одной из придворных фракций, забывая о своем истинном статусе духовного наставника всех людей, то есть, фактически исполнять роль одного из своих кардиналов. Но ситуация была такова, что доверить роль лидера придворной фракции кому-то еще было просто нельзя. И Наместника это бесило и часть этих эмоций так или иначе доходила до архимага, что тоже не способствовало нормальному течение переговоров.

Но на кону стояло слишком многое и договариваться было надо.

— Отравителя лошадей нашли?

— Мои люди занимаются этим, — Роз выразительно посмотрел на Наместника и тот его понял.

— Это точно не кто-то из моих. Как я сказал, желающие убить вас, ваше высокопревосходительство, найдутся. Случись покушение — и я бы не дал гарантии, что это своеволие кого-то из кардиналов, но лошади… — священник покачал головой, — Задержать нашу встречу, просто чтобы что? Мы и так максимально недолюбливаем друг друга. Нет, Роз, это кто-то из ваших, что недавно перебежал в ваш лагерь и теперь мелко гадит, так как на большее неспособен.

— Мои люди разберутся.

— Не сомневаюсь, — кивнул Наместник, — Итак, что вы думаете о жуках, ваше высокопревосходительство?

— Они угроза, подобный. Возможно самая большая угроза для империи за все время ее существования.

— Отрадно это слышать из ваших уст. Значит, если я на встрече с ее величеством озвучу ряд предложений направленных против жуков, то ваша фракция их поддержит?

— Мы поддержим любые действия направленные против жуков, подобный. Любые. Но только против жуков. Если Светлая Церковь использует их лишь как предлог для своего усиления, я буду не просто против, я сделаю все, чтобы вас уничтожить.

— Громкие слова, — Наместник ничуть не оскорбился угрозе, прекрасно зная как именно обычно действуют его священники и что предположение собеседника не лишено оснований.

— Вы знаете, подобный, что у меня хватит сил, чтобы превратить эти слова в действия. Жуки не простят нам ошибок, и если ваши люди как обычно примутся делить власть и разглагольствовать, а не работать над проблемой, я предпочту уничтожить их как угрозу. И угрозу не мне, а империи.

— У меня складывается ощущение, что вы опасаетесь жуков даже больше чем я, — Наместник хмуро посмотрел на собеседника, — Ваши друзья вампиры рассказали вам что-то о чем я не знаю?

— Скорее всего, но что с того? — Роз вновь подобрался почуяв в словах священника угрозу, — Проблема есть проблема и ее надо решать. Жуки уже почти сожрали два королевства. Валерии и Тору осталось недолго. Если мы будем медлить, жуки в больших количествах появятся на наших границах, и тогда лишь Всесветлый сможет нам помочь.

— Взывая к помощи Всесветлого, вы сношаетесь с врагами Его, — Наместник покачал головой, — Даже для мага это перебор.

— Все никак не можете успокоиться насчет вампиров? Давайте говорить откровенно, подобный. Мы уже давно живем бок о бок с вампирами. И не просто живем, а торгуем, пусть и через третьи руки и страны. Выгоду получаю я, выгоду получает империя. Даже вы получаете выгоду от торговли с вампирами. Но суть не в этом. Суть в том, что слухи о том как живет простой люд в землях вампиров доходят не только до нас, но и до наших травоедов. И они сравнивают эту жизнь со своей. И это сравнение совсем не в нашу пользу.

— Опасные речи ведешь…

— Я думал у нас откровенная беседа, подобный, — оскалился архимаг.

— Мы говорили о жуках.

— А теперь говорим о вампирах, подобный. Или вы думаете, что люди в состоянии справиться с жуками в одиночку?

— Так вот куда ты ведешь, еретик, — Наместник приподнялся со стула с ненавистью смотря на собеседника.

— Успокойтесь, ваше подобие. Я никуда не веду. Мы просто разговариваем.

— Опасные речи слышу я, — Наместник вновь сел и вроде как внешне даже успокоился.