— Грэг! — снова окликнул я, но тут же выругался, когда нога зацепилась за какой-то толстенный корень. — Вот же… да чтоб тебя! Брокколи, брокколи, БРОККОЛИ! Да е-мое!

В этот раз чуть не навернулся носом в землю — опять эти проклятые корни под ногами, пришлось резко остановиться, чтобы не растянуться. Самое поганое — пока я тут прыгаю, Грэг уже исчез из виду.

Деревья тут росли так плотно, что у нормального человека запросто клаустрофобия начнется. Меня аж подташнивало от этого лесного гнета, если честно.

Если бы не характерные звуки — такие, что только при отравлении услышишь, — вряд ли бы я его догнал. Но Грэгу пришлось остановиться, чтобы обильно «украсить» еще один куст.

— Грэг… — подошел я к нему. Он стоял на четвереньках, никакой, измотанный, лицо грязное, в слезах. Видно, совсем хреново ему.

Я двинулся осторожно, чтобы не спугнуть — мало ли чего еще выкинет, но, подойдя ближе, понял: бежать он уже точно никуда не сможет. Его упрямство иногда могло вывести из себя, но сейчас вызывало только смешанные чувства — и раздражение, и какую-то жалость. Я закатил глаза, поднял его с земли, чтобы не валялся на коленях, и повел к ручью.

— Держись, чемпион, — усадил его на большой камень у воды. — Как ты там, живой?

— Вроде да, — выдавил он. — Просто когда ты начал орать «брокколи», я сразу вспомнил про эти пророщенные бобы… и, ну, сам видишь…

— Ладно, понял, — сказал я, видя, что его опять мутит. Оторвал полоску ткани от своей туники, намочил в ледяной воде ручья и приложил к его затылку. — Всё, про брокколи больше ни слова.

— Пожалуйста, только больше не упоминай, — посмотрел он на меня взглядом замученного котёнка. Даже позеленел весь. Я не сдержал улыбки, прикладывая мокрую тряпку ему к шее.

Посидели мы так пару минут в тишине. Потом я хлопнул его по коленке, чтобы вернуть к жизни.

— Слушай, мне надо перед тобой извиниться, — поднял ладонь, чтобы не дал вставить слово. — Серьёзно, дай договорить. Я сорвался потому, что реально переживаю — твои способности могут влиять на тебя так же сильно, как мои — на меня. Мы ведь толком не знаем, что произойдет, если ты начнешь ими пользоваться без разбора. Вот для чего мы и придумали эти ограничения…

— Ох, только не начинай опять, — застонал он и закрыл глаза рукой.

— … и кодовое слово, — закончил я, смягчая тон. — Пока не разберёмся в твоих силах досконально, лучше перестраховаться.

— Я всё понимаю, Макс, правда, — тихо сказал он. Почему-то от того, что он назвал меня по имени, у меня внутри что-то ёкнуло. — Я и не собирался специально нарушать твоих правил. Просто вчера эта церемония десятины для меня была первой… Я честно пытался уснуть и выбросить всё из головы, но этот зов — он был слишком сильный, не смог его заглушить.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я у Грэга, стараясь говорить спокойно, пока переворачивал тряпку на его лбу на холодную сторону.

— Я сам толком не понял… Но это было как будто всем Ашерам снились кошмары, один за другим, — ответил он, надув губы и взглянув на меня из-под лба. — Я просто не мог стоять в стороне. Беспомощно наблюдал, как снова и снова проваливаюсь в это темное царство…

Слушая его, я окончательно перестал понимать, что происходит.

Грэг всю ночь был в этом самом «темном царстве»?

— Ты не мог сопротивляться, да? — уточнил я, чувствуя, как внутри неприятно холодеет. — Ты точно в порядке? Ничего себе не повредил?

— Со мной всё нормально, если не считать того, что я смертельно устал, — Грэг пожал плечами и почесал затылок, словно хотел стряхнуть остатки ночных кошмаров. — К утру, когда очнулся, казалось, что могу проспать тысячу лет… Прости меня.

— Не извиняйся за то, что не можешь пока контролировать свои способности, — я вздохнул и взъерошил ему волосы, стараясь улыбнуться. — Если кто и должен извиняться, так это я. Погорячился, выводы сделал, даже не дослушав тебя. На мне ведь ответственность — помочь тебе со всем этим, только вот понятия не имею, с чего начать. Может, стоит попробовать медитации?

— Ты даже не дал мне договорить, — пробурчал он и ссутулился. Я приобнял его за плечи, притянул ближе.

— Прости, правда, — сказал я, глядя ему в глаза. — Постараюсь в следующий раз сдержаться, не перебивать. Давай так: придумаем какое-нибудь кодовое слово? Скажешь его, если я вдруг начну тебя перебивать или не слушать.

— Только не то дурацкое слово на «б», — буркнул он, но глаза его заискрились, и даже цвет стал чуть ярче.

— Ладно, не буду, — пообещал я. — А теперь, дружище, можешь обещать мне две вещи?