Когда дошёл до момента с остановкой времени, обе застыли. Рты открыты, не мигают. Как будто я не человек, а оживший миф.

— Тебе… удалось остановить время, — выдохнула Рита, и в её голосе звучал не просто восторг, а нечто близкое к священному трепету. Она тут же выпрямилась и одарила меня гордой, сияющей улыбкой.

— Ага, — тихо сказал я, сжав её бедро, чувствуя, как под пальцами напряглись её мышцы.

— Это действительно впечатляет, дорогой, — отозвалась Шелли, устраиваясь поудобнее у меня на коленях. Она поёрзала, выгибаясь, как довольная кошка, и добавила: — Но… прости, я просто умру от любопытства, если ты не покажешь, что там в этом свёртке.

— Секретный свёрток? — подыграл я, улыбаясь. Потёрся носом о её нос. — Сам не знаю, что внутри. Байрон вручил мне его, будто у меня в руках секретная формула спасения мира. Сказал: открой только в одиночестве, никому не показывай. Но я решил подождать вас. Нам ведь всё интересно вместе.

— Ну так чего тянуть? — Шелли, не дожидаясь, подалась вперёд, подхватила свёрток и положила мне на колени. — Открывай. Сейчас самое время.

— Как скажете, моя госпожа, — шепнул я, скользнув пальцами по её рёбрам. Она фыркнула, оттолкнула мою руку, но глаза сверкали.

— Ну хватит уже! — всплеснула руками Рита. — Открывай! У меня аж сердце колотится от любопытства.

Феникс и вправду горел нетерпением — поддразнить её было бы весело, но самому уже не терпелось взглянуть. Осторожно развернул ткань и застыл.

— Это книга, — первой заговорила Рита, но в голосе её прозвучала тень разочарования. — Или половина книги.

— Фолиант, — поправил я, бережно подняв её. Обложка растрескалась, как старая кора дерева. Солнце и луна на корешке выцвели почти до неузнаваемости. Посреди обложки — странный символ: перевёрнутая подкова с точкой. Символ что-то во мне задел, как будто я его уже видел, но не мог вспомнить где.

Открыл первую страницу — и скривился. Все буквы, как нарочно, были написаны заковыристым почерком, будто автор измывался над читателем. Я не понимал ни слова.

— Это алхимия, — подтвердила Шелли, проведя пальцем по строчкам. — Тайные символы. Читается только алхимиками.

— Полезная штука, конечно, — пробормотал я, перелистывая страницы с иллюстрациями. Рисунки красивые, замысловатые, но — бессмысленные для нас. Как будто ты нашёл волшебную карту, но все надписи на языке гоблинов.

— Сможешь прочитать? — спросила Рита у Шелли.

— Нет. Я могу распознать, что это за шифр, но расшифровать его — увы, нет. Это нужно либо знать код, либо быть настоящим алхимиком… — Шелли вздохнула. — Сет, где же ты, когда так нужен?..

— Байрон сказал, это может нам пригодиться, — пояснил я, аккуратно заворачивая книгу обратно в ткань. — Он как-то пронюхал, что мы хотим поработать с камнями и алхимией. Видимо, решил, что этот фолиант даст нам фору. Надо только дождаться Сета.

— Надеюсь, он скоро вернётся, — пробормотала Шелли, прижавшись ко мне плечом.

— Вернётся, — уверенно сказал я. — Помнишь, что Байрон говорил? Его сёстры скоро прибудут, и он уверен, они помогут во всём разобраться. А Сет — он всегда возвращается. Дом тянет.

— А пока ты можешь готовиться к церемонии, — добавила Рита с тем самым строгим тоном, от которого у меня, кажется, даже спина автоматически выпрямилась.

— Конечно, тренер, — ухмыльнулся я. — Но прошу — этот вечер позволь мне провести со своими прекрасными, неумолимыми женами.

Следующие дни прошли почти по военному расписанию, только вместо сержантов у меня были девушки в ночнушках. Подъём — до рассвета. Медитация. Завтрак. Тренировки. Обед. Домашние дела. Медитация. Ужин. Секс. Сон. Повторить.

Шелли, как заведённая, будила меня ещё в полумраке. Не знаю, как ей это удавалось, но каждый раз я открывал глаза от её лёгкого прикосновения и едва слышного голоса. Потом поднимался на террасу, где с океана тянуло прохладой, и минут двадцать сидел с закрытыми глазами, стараясь поймать то состояние, которое уводило внутрь.

Снова и снова — одна и та же сцена: океан, бескрайний и тёмный. Гонка с огромной рыбой, буря, небо рвётся молниями, а потом — я почти достигаю голоса в глубине, и всё обрывается.

Каждый раз выныривал за секунду до того, как что-то должно было произойти. Будто кто-то нарочно дёргал за поводок.

После медитации Рита не давала расслабиться. Завтрак, и тут же — в зал. Она отнеслась к роли тренера серьёзно, будто я готовился к поединку за трон. Но подбирала нагрузку чётко. Сама не позволяла мне халтурить, но и не добивала. Программа продуманная, выверенная. Я чувствовал, как тело просыпается, набирает силу.