— Я бы не стал поступать против чести. Но я понимаю тебя, — кивнул я. — Надеюсь, не окажусь в подобной ситуации.

— О боги, и ты туда же, — закатил глаза ворон. — Делай, что хочешь.

— Всегда думай о чувствах других, — пожал я плечами. — Это принцип тари. И всегда поступай по совести — это принцип аму. Сиин и хану выросли на схожих сказках. А если змеи и впрямь стерли всю их культуру, значит это уже что-то в нашей крови.

— Вот как? — Ашер поднял на меня полный надежды взгляд. — Спасибо, мастер Лииндарк.

Смотрелось это жалко, но при этом от взгляда целителя становилось немного не по себе. Выражение его лица было воплощением надежды и беспросветной тоски. Угольно-черные волосы закрывали собой все лицо — видимо так ханатри пытался скрыть следы змеиного вмешательства в свою физиологию. Из-под растрепанной длинной челки на меня смотрели два звериных глаза — густой цвет янтаря с горизонтальным вытянутым черным зрачком достался ему от предков-мангустов, тогда как компанию ему составлял изумрудно-желтый глаз рептилии с вертикальным зрачком.

— Но боюсь, Сайрис прав, Ашер. В отличии от тебя, она наверняка будет мстить. Ко мне так у неё вообще особая антипатия, уж не знаю с чего вдруг. Опасно оставлять такого врага за спиной.

— Сказать могу, — вмешался гверф. — Если проблема в том, так нацепи ошейник рабства. Такие видел я у гадов, что меня пленили. Их всем невольникам давали, так что по мыслям есть они на рынке в многости и без большой цены.

— Странно, что это предложил ты, — хмыкнул я. — Только на кой черт нам раб, мечтающий придушить?

— Слушай, а это идея, — задумался инженер. — Кандалы с антимагией не единственный девайс такого толка. Есть, например, ошейник подчинения и тому подобные штуки, работающие на магии разума. Надо бы расспросить Нира.

— Кстати, ворон, — обратила на себя внимание Рин, довольная максимально бескровным исходом судьбы пленников. — Ты, помнится, обещал нам в конце первого дня в честь пребывания как следует отдохнуть в трактире. Но все тридцать шесть часов первого дня мы занимались всякой ерундой, затем спали, готовили засаду и опять занимались ерундой, а к самому главному так и не подошли. Грибной эль сам себя не выпьет!

Тьма в Подземье окончательно никогда не рассеивается.

С этой поговоркой познакомил меня Матиас. Ночь второго дня в свободных доменах мы встретили, как и хотела Рин, в «трактире» хафлинга. Это был выбранный и заботливо обустроенный из руин дом, ставший на эту ночь пристанищем наших тел и душ.

Архонка притащила сюда какого-то заикающегося мага ветра, гордо сказав, что произвела акт вербовки боевой единицы во славу мудрого стратега Сайриса. Поскольку маг пришел, когда ворон уже был слегка навеселе, а хоббит колдовал над углями для кальяна, новость эта была принята радушно. Особенно когда девушка добавила, что он станет ещё одним шпионом в группе Джафсара.

Затем дурные вести поведал сам будущий трактирщик. Весьма неприятный главарь шайки, крышующий район Хвостатого рынка, вынудил его тоже отправиться в ту самую Рощу, при чём на особенно паршивых условиях, вынуждавших его ценой своей жизни защищать главаря их отряда от удара в спину и любых агрессивных разумных. Почти, как было заведено в группе лисьего посланника, только там все полагались на веру в чудесное воскрешение, а тут имело место лишь принуждение. Подробнее я не вникал, поскольку позволил расслабиться и себе. Впервые за очень долгое время.

Враг повержен, я стал сильнее и даже проблеме с хаосом найдено решение. Тогда что же терзает сейчас мою душу? Я чувствую азарт и радость сражения, но я не чувствую ничего, кроме опустошения, видя тело поверженного врага. Будто надломанный механизм, вступивший в конфликт сам с собой.

— Ты чего такой кислый, белка? — заметил мое настроение и Сайрис. Все забываю, что он умеет читать эмоции. До чего же неподходящая его характеру способность.

— Да так, просто пытаюсь свыкнуться с мыслью, что мои чувства могут быть на самом деле совсем не моими. Получается, что я не доверяю сам себе, так?

— Получается, что ты загоняешься, дружище, — хлопнул меня по спине Сайрис. — Пустотникам вроде меня противоестественной хренью внушают много нездоровой дичи. Закроешься от пустоты в стальном замке с печеньками, так она тебе внушит, что печеньки тебя ненавидят и желают зла. Вот это называется — стихийная шиза. А у тебя так, витаминки попить.

— Витаминки? Пить?

— В смысле, у тебя есть конкретный набор действий для исцеления, вот и действуй, хехе. Проблема, имеющая решение — уже не проблема, а список задач.