Я с удивлением осознал, что мне чем-то даже нравится такая варварская красота. Тонкие формы, белеющие кости, черный камень, серые ковры и шкуры. Казалось бы, такие изначально несочетающиеся друг с другом вещи, в этом троне стали чем-то по-настоящему единым и величественным. Не красивом, не уродливом, а именно — величественном. Или даже таинственном, будто бы на нем восседал король духов или великий шаман.

Однако трон пустовал. И вокруг не было ни одного намека на то, что его хозяин поблизости. Действительно, с чего бы лже-монарху весь день проводить, сидя здесь? Судя по тишине, здесь вообще никого не было.

Рискнуть? Сделав еще пару шагов, я вышел на открытую площадку, с которой местный царь вещал свои царственные глупости порабощенным чихарам.

Ничего не изменилось. Местность вокруг оставалась абсолютно пуста. Еще в пару прыжков я оказался у трона и принюхался к запахам. Как и звуки, они здесь вели себя странно, а если быть точнее — никак. Серые земли были стерильны от запахов. Но если ненастоящий лис был здесь недавно, то я должен уловить остаточную вонь его лисьей тушки. Нет?

Давненько хозяин не посещал своё логово.

Застывший серый мир, в котором ветер мог проснуться в любой момент, и так же мгновенно утихнуть, где звуки забывали привычные законы физики, был безмолвен, будто вымер или впал в спячку.

Обернувшись зверем вновь, я быстро вернулся к каменной деве с серым чихаром и Неонорой. Девушка хмуро смотрела себе под ноги, в то время, как зверолюд довольно скалился, глядя в небо.

— Откуда столько радости? — спросил я у пленника.

— Радуюсь, что скхоро урод сдокхнет.

— А нет его, вашего урода царственного. Хлебни-ка водицы, серый друг, и поведай, как это так — что повсюду нет ни души. Во имя трёх лун, зачем ты меня сюда привел?

— Обычно в это время он тут, с рабынями. Оргии.

— Интересно живут посланники. Идем, там чисто.

За троном нашлись несколько книжных шкафов, сразу за которыми начиналась громада высокого ветвистого древа с редкой россыпью черных листьев. Нео тихо шептала обо всём, что видела, а я старательно делал вид, что без её ценных указаний не нашел бы путь дальше. Чем меньше окружающие знают о твоих способностях и чем больше заблуждаются — тем лучше.

— Значит, еще одно имя этого урода — Бесцветный Король? У лисьего посланника что, множественная личность? Мы имеем дело с психом?

— А ты этого еще не понял? — подтвердила мою шутливую догадку Нео. — Он ведь пустотник, а они все сумасшедшие.

— О нет, король не псих. Он знает, что делает.

— Правда? И что же? — полюбопытствовал я.

— Он хочет изменить этот мир. Хочет дать шанс всем, даже тхаким, какх мы.

— Тебя не поймёшь, то он плохой, то теперь и не совсем, выходит?

— Прости, младший.

— За что?.. Постой, серый, ты что удумал?

Я спохватился слишком поздно. В руке у воспользовавшегося снижением нашей бдительности зверолюдом был зажат предмет. С хрустом переломившись, он впился осколками в руку чихара, и из окровавленной ладони со стекавшей серой кровью вверх багровой дымкой поднялось сигнальное пламя.

— Я отнесся к тебе, как к брату ханатри, чихар. Зачем? — тихо спросил я, не ожидая ответа, однако зверолюд нашел в себе силы для последних слов.

— Мы больше не ханатри. Змеи и хаос изменили нас. Тебе не понять, чужак, — с этим серый резко подался вперед, выпуская когти и метя в горло, тем самым лишая меня необходимости разрешения моральной дилеммы о казни пленника за подставу.

Белая китара, как всегда, легко прошла сквозь плоть врага, принеся ему моментальную смерть и вечный покой. Но это не имело уже никакого значения. Сигнальный дым зачадил вверх плотным дымом запретного цвета, а слух уже улавливал десятки идущих на него тварей. И нигде в их строю не находилось пустого места, чтобы бежать.

Чародейка и кристаллид пока об этом ещё не знали, но вскоре нам предстоит битва на выживание.

Окружившие нас серые не стали скрываться. Не успело тело мертвого предателя упасть на землю, как вокруг раздались визги, вой и улюлюканье. Чихары не собирались скрываться, да и не за чем с таким численным перевесом.

Широкая площадка перед троном была самым широким и ровным пространством во всех серых землях. Редкое место, где можно не стесняться в движениях, рискуя напороться на дерево или камень. Поэтому серый ублюдок и заманил нас сюда.

Обернувшись, я нашел за своей спиной безучастную Бирюзу, чьи глаза были лишь данью памяти о том, из чего собиралась её душа. А рядом с ней — дрожала Неонора, пребывая в панике. Совсем не такой она мне показалась в первую встречу. Да и во вторую, пожалуй, тоже.

— Эй, очнись! — я взял ее за плечо и легонько встряхнул. — Ты же маг! Что там с твоими порталами?

— В серые земли нельзя открыть портал. Любая дистанционная магия мгновенно впитывается в окружение.

Любая, да не совсем. Магия Цвета здесь чувствовала себя ничуть ни хуже, чем в любом ином месте.