— Вот, — протянул я извлеченную из инвентаря флягу с водой, а затем, чуть подумав, отхлебнул сперва и сам. И возможный союзник меньше нервничать будет, и я хоть немного успокоюсь.

Боги, почему так колотится сердце? Неужели я настолько сопереживаю этому несчастному народу серых чихар, представив на их месте сиин?

— Слушай, ты вот тут сказал, что вы, якобы, наследники трех старших. Что ты имел ввиду?

— Мы ведем свой род от тари, аму и чифф. От древних, — ответил чихар значительно посвежевшим голосом, и я не стал забирать у него флягу.

— А кто вы сами?

Пленник замолк, и на морде его проступило нечто странное. Неожиданно ясное, но в то же время, отрешенное в глазах, словно бы он погрузился в далекие воспоминания, которые однако гложут его и по сей день.

— Не знаю, младший. Никто не знает, чем мы были до того, как попали в лаборатории змей, и не знает точно. Но в одной схтарой скхазке гховорится, что тхысячи лет назхад наш нхарод нхосил имя кханатхри… кхе-кхе, — зверолюд снова закашлялся, приложился к фляге и повторил. — Ханатри.

Чихар повел нас относительно безлюдными тропами. Идея о свержении местного тирана пришлась ему по вкусу. Честность зверолюда по отношению к нам подтверждало еще и то, что указанные им маршруты действительно позволили нам обойти все патрули серых.

Проводник указывал путь, я же сверял его слова с собственными ощущениями. Слух бы сразу вывел лжеца на чистую воду, но никакой опасности по пути нам так и не встретилось. Пленник вел нас безлюдными тропками их сложного мира.

О самом же пути сказать могу только одно, но главное. К черту карты. По ней мы сейчас находились посреди вывороченных камней, перемежаемых крохотными озерами не более трех-четырех метров. Что ж — так оно и было на самом деле. Однако серые знали и другие маршруты, о которых слух мне не поведал.

Тесные тропки между камней, где пройти можно было лишь выстроившись змейкой, состояли из досок, кусков навеки исчезнувших зданий и поваленных серых деревьев. Как и прочие локации Доминиона, это место располагалось на руинах города, но здесь по какой-то причине следов этого практически не сохранилось. Постройки были в таком состоянии, что в них порой не с первого раза можно было опознать искусственно созданный объект.

По началу серые земли казались мне чем-то необычным, но местность наскучивает очень быстро. Если бы я полагался на зрение, давно бы сдался. Земли вокруг были с виду точной копией точно таких же земель, проплывших перед глазами сто метров назад, и триста, и пять сотен.

— Бесцветный король рядом, — прошептал зверолюд, не выпуская из рук флягу. — Здесь находится его трон.

— Прямо посреди… ничего? — снова не удержалась Неонора, но на сей раз, слава Забытым, шепотом.

— Ничего? Ступени Кауруса.

— Кого?

— Не знхаю. Кхакхойтхо — быстрый глоток воды. — герой. Какой-то герой древности. Большая статуя. Не видишь?

— Нео, глянь, — попросил я, и сам пытаясь всмотреться в серость, куда указывал серый.

— Вижу мужика с копьем. Вроде бы он сидит. Карус или как там?

— Оставайтесь тут, — приказал я. — Бирюза, проследи.

Понятия не имею, как она будет исполнять этот приказ и поймёт ли его вообще, но прозвучало достаточно грозно. Главное, в её каменных руках по-прежнему лежал плененный чихар.

Обернувшись зверем, я в пару прыжков достиг груды камней, одной из множества чернеющих свидетельств когда-то существовавшего здесь района города. Из клубов пара проступил высеченный из черноты силуэт сидящего на троне воина с длинным копьём.

Серые земли забавное место, где все цвета выглядят одинаково в обоих формах, однако обращаясь зверем и видя перед собой серость, я привык думать, что на самом деле это перекрашенные моим восприятием оттенки красного, от чего после смены мне становилось не по себе.

Нет и никогда не было никакого запретного цвета. Среди сиин популярна теория, что красный цвет может быть лишь порождением искаженного восприятия двуногой формы, а на самом деле никакого такого цвета попросту не существует. Синий, желтый, но никакого красного.

Еще пару шагов в черной громадине. Боги, что они сделали со статуей? Устланные серыми коврами и шкурами, сидящая статуя была переоборудована под трон. Каурус, кем бы он ни был, выполнял роль спинки трона, так же богато украшеной серыми шкурами и цветами. Еще трон изобиловал рогатыми черепами. Не меньше дюжины копытных животных с ветвистыми рогами потеряли жизнь, чтобы украсить это странное творение. Забавная смесь сложной утонченной архитектуры с варварской переделкой из сомнительных материалов.