Какая ирония, ведь именно в нем обычно происходит больше всего дуэлей, причем неважно в чьем доме или дворце.

— Пойдёмте, — тороплю я графиню, которая вздрагивает от каждого взрыва.

Графиня молча ускоряет шаг.

Мы заходим в просторный зал. Сейчас он пуст. Шторы распахнуты, и в окна проникает тусклый дневной свет.

— Здесь нас быстро достанут, — говорит она.

— На то и расчёт, — спокойно отвечаю я.

Отодвигаю стул и сажусь у старого банкетного стола.

Совсем недавно тут проходили балы и приёмы. Дамы блистали в драгоценностях, сверкали улыбками, а мужчины приглашали их на танцы, звучала приятная музыка. Здесь царили радость и смех.

Теперь тут только покрытые скатертью столы и полумрак. Электричество в доме было отключено по вине наших врагов, но это такая мелочь, что я даже за проблему её не считаю.

С улицы доносятся звуки стрельбы и взрывов. Крики боли и отчаяния. Мне совсем не жаль этих людей… Те, кто пришли сегодня убить нас, сейчас умирают сами.

Внезапно двери распахиваются — в зал врываются трое.

Они наставляют на нас оружие. Я вытягиваю руку вперед — и прямо перед ними возникает теневая стена. Она летит на них. И уничтожает. Всех разом.

Люди осыпаются на пол сгустками тьмы. От них остаются лишь кляксы, об которые можно испачкать обувь, но не более того.

Графиня остолбенела… Широко распахнутыми глазами она смотрит на меня, но не решается спросить.

— Клятва на Кодексе Императора не только накладывает обязательства. Она дает возможность прикоснуться к некоторым тайнам, — говорю я.

Она отводит взгляд к окну и отвечает:

— Удивительно.

По тону слышно, что она все еще не в силах осознать произошедшее. Как самый слабый наследник смог убить троих простым взмахом руки? Ох, знала бы она сколько я тренировался, чтобы достичь такого результата.

— И это ещё не самое удивительное, — улыбаюсь я.

Я вытягиваю ладонь. На ней появляется сгусток, и я делаю его видимым для графини. Он формируется в белесый светящийся шар и врезается ей в грудь.

Воздух выбивается из её лёгких, а тело сотрясает мелкая дрожь, словно графиня испытывает удовольствие. На лице появляется легкая улыбка.

Она смотрит на меня, как будто не может поверить. Мы знакомы совсем недавно, но я слишком часто вижу у нее этот взгляд в отношении меня. Да, ей ко многому придется привыкнуть, во многое придется поверить и осознать. А потом оно станет нормальным, обыденным и уже будет восприниматься совсем иначе.

— Да ладно… Этого не может быть, — шепчет она.

— То, что об этом не говорят, не значит, что этого не может быть. Как видите, я не самый худший вариант для поддержки, — улыбаюсь я.

— Мне кажется… — она запинается.

— Что?

— Не худший, а… кажется, словно я коснулась чего-то могущественного, что попросту не может существовать в этом мире.

— Может, еще как может.

В зал вбегает следующая группа противников. Пять человек, и один из них Одаренный — я могу определять это сходу. Но он не успеет воспользоваться ни единой техникой.

Взмах рукой — теневые иглы устремляются к ним. И каждая находит цель. Мужчины даже не успели ничего осознать.

Из окон лезут враги. Графиня активирует свой дар — она обладает телекинезом, до этого он находился на таком среднем уровне, но я хорошо усилил его, дав графине дар из своих запасов.

Она легко сбрасывает лезущих в окно обратно на улицу, и те с криками падают со второго этажа. Но за ними тотчас лезут новые.

— Мне стало легче пользоваться даром, — удивляется она.

— Конечно. Ты получила усиление. Теперь служи империи, как самой себе, и ни одно деяние ради Российской империи не будет забыто и будет по достоинству вознаграждено.

Она кивает и продолжает отбиваеться.

Я держу двери, она — окна. Нападающих становится всё больше и больше.

Вскоре они заполоняют весь бальный зал. Половину помещения уже охватил огонь, и дым сильно мешает противникам, но не мне.

Когда врагов становится слишком много, начинается бой на мечах.

Я двигаюсь быстро. Некоторые противники сильнее, другие — слабее. Но их слишком много.

Один. Второй. Третий. Я убиваю их одним-двумя ударами. Сейчас мне ни к чему лишний раз сдерживаться и скрывать свои реальные умения.

Графиня наблюдает за мной с непониманием, но при этом не забывает защищать окна. Складывается впечатление, будто в её голове не укладывается мысль: как самый бездарный наследник способен отбиваться от целой толпы. Сперва ее удивило трое — теперь количество противников возросло, как и удивление графини.

Хотел бы я посмотреть на ее лицо, если один встану против целой армии… Хотя, в этой жизни цели еще не выполнены — сперва надо поднять Российскую империю с колен, а уж потом можно думать и об очередном перерождении.