Домой я попал только поздним вечером.

Наталья тут же приняла у меня пиджак и сопроводила в малую столовую. Снежка уже уложила Александра и теперь ждала моего возвращения, чтобы вместе поужинать и отправиться в спальню. Мы пока не говорили об этом, но я видел по глазам супруги, что она начала планировать второго ребенка.

— Добрый вечер, дорогая, — войдя, сказал я.

Княгиня Царьградская сидела за столом и читала что-то важное в своем телефоне, потому не сразу оторвалась от экрана, чтобы поприветствовать меня.

— Здравствуй, Ваня, — не слишком весело отозвалась супруга. — Скажи, тебе мой брат ничего не говорил?

Я нахмурился, подходя к ней ближе, и заглянул через плечо Снежки в экран.

— Это что? — спросил я, бегло просмотрев результаты анализов.

— Петра пытались отравить, — шепотом пояснила княгиня. — Все обошлось, но если я правильно понимаю, он не один такой, несколько офицеров подверглись разным нападениям, и некоторые не выжили.

— Не понял, — произнес я, после чего вытащил свой телефон и выбрал нужный контакт. — Антонина Владиславовна, добрый вечер.

Жданова ответила сильно уставшим голосом, по звучанию было ясно, что моя бывшая ученица не спала как минимум эту ночь.

— Вечер добрый, Иван Владимирович, — вяло отозвалась она. — У вас что-то стряслось?

— Стряслось, — подтвердил я. — На брата княгини Царьградской совершено покушение. Вы что-то об этом знаете?

— Откуда об этом знаете вы? — не скрывая удивления, переспросила Жданова.

— Только что жена сообщила, — не стал играть в загадки я. — Что вам известно?

— Я еще не знаю последних данных, Иван Владимирович, — предупредила Антонина Владиславовна. — У нас здесь вся Служба Имперской Безопасности стоит на ушах несколько дней. Покушения были, несколько подающих надежды офицеров убиты, а преступник не то что не найден, даже следов никаких нет. Сверху уже спустили недовольство, и армейский в панике. Такие операции в короткие сроки не делаются, да и… Вы же сами понимаете, Иван Владимирович, если кто-то может организовать подобные нападения и не оставить никаких следов, это угроза безопасности Российской Империи. Сегодня они убивают офицеров, завтра выйдут на членов правительства.

— Или на государя, — кивнул я, жестом показывая Снежке, что расскажу чуть позже. — Кто работает над делом?

— У нас все отделы сейчас только этим и занимаются, — вздохнула Жданова. — Угроза слишком серьезная, чтобы ее пропустить. Простите, я здесь больше ничем помочь не могу — у меня никаких идей нет.

— Перешлите мне материалы дела, — ответил я. — Я посмотрю сам, возможно, смогу заметить то, что вы упустили. Или нет, у вас же наверняка все в Москве? Орудие убийства, улики, яд, например?

— Да, но… — возразила собеседница, — вас к ним допустят?

Я усмехнулся.

— Антонина Владиславовна, вы серьезно устали, вам следует передохнуть и хотя бы не забывать спать, — проговорил я. — Угроза такого масштаба вообще должна была идти через мои руки в первую очередь. Ведь вы и сами говорите, террористы могут перейти на куда более важные для государства цели, чем несколько боевых офицеров.

Да, устранение героев, которых чествовали в Кремле после турецкой войны, конечно, тоже ударит по имиджу страны и государя. Ведь это Москва их не уберегла и позволила уничтожить выдающих офицеров.

Но я подозреваю, что во всем этом имеется рука объединенного ковена. А еще — не удивлюсь, если в деле замешаны украденные технологии невидимок, которые мы так тщательно оберегали, пока племянничек Панфилова не решился заработать на стороне.

— Хорошо, тогда я буду ждать вашего прилета, — произнесла моя бывшая ученица. — Но очень вас прошу, Иван Владимирович, обеспечьте свое пребывание на складе улик бумагой. Боюсь, если этого не случится, я могу лишиться своего места за то, что до сих пор вам помогаю.

— Не беспокойтесь, Антонина Владиславовна, я сейчас именно этим и займусь, — заверил я. — А в Москве буду завтра во втором часу дня. У вас как раз будет время хорошенько выспаться.

— Да, возможно, вы правы.

Она положила трубку первой, и я убрал телефон в карман. Снежка смотрела на меня с приподнятой бровью, ей явно не нравилось, что я опять собираюсь покинуть свою семью, а с другой стороны, прекрасно понимала, что иначе я просто не смогу.

— Значит, завтра ты улетаешь, — констатировала моя супруга.

— Да, вероятно, без меня в этот раз не обойтись, — подтвердил я. — Покушений было много, и не все из них провалились. Есть у меня подозрения, кто виноват, но для этого придется руками пощупать улики.

Снежка прильнула к моей руке и прикрыла глаза. Я приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Мы простояли так несколько секунд, прежде чем княгиня Царьградская вздохнула.

— Ладно, это будет завтра, а сейчас давай ужинать.

— Давай, родная, — с улыбкой ответил я.

Здешняя традиционная кухня на нашем столе причудливо смешивалась с русской и привычной мне. Получалось вкусно, свежо и при этом не слишком тяжело. Так что когда мы закончили с ужином, я без сомнений взял супругу на руки, не опасаясь, что ее укачает.