Им даже не требуется одна система, каждый может воспользоваться собственной разработкой. Хотя верится в это с трудом — слишком большая ответственность, слишком сложный вопрос, чтобы полагаться на частные разработки. Но, конечно, от чародеев, строящих свое магическое благополучие на жертвоприношениях, можно ожидать какой угодно глупости.

Работа затянулась до самого ужина, но в итоге у меня был набросан план семнадцати наиболее вероятных теорий. Они учитывали, что большим ритуал быть не может, несмотря на то, что я говорил государю, ковен обязан поддерживать систему в рабочем состоянии, а следовательно, и скрывать ее от посторонних глаз. Ко всему прочему, я счел, что радиус действия обряда должен охватывать большой участок земли, иначе никаких ресурсов на его поддержание не хватит.

Но даже эти семнадцать вариантов были сложными, требовали знаний магических законов и действовали на принципе переработки. Излучение должно с помощью магии фильтроваться, разряжаясь до тех пор, пока эффект не будет завершен. Три варианта использовали полученную энергию для собственного поддержания после активации. Остальные четырнадцать передавали ее в условное «куда-то».

В теории ее можно вбросить хоть в отопительную систему, хоть в энергетику. Конечно, это создаст перегрузку, но если система отлажена и подготовлена, особых проблем не возникнет. С другой стороны, можно выбросить излишки в космос, там они никому не навредят, но что-то мне слабо верится, что кровавый культ не захочет за счет этой энергии получить некую выгоду.

Оставив бумаги на столе, я поднялся из кресла и направился на ужин. Пропускать его, когда за одним столом соберутся и Снежка, и Александр, я не желал. Ведь мы семья.

Эта мысль вернула мне улыбку на лицо, так что в столовую я заходил во вполне приподнятом настроении.

Царьградское княжество, расположение подразделения пехоты.

Петр Александрович Макаров сидел в выделенном кабинете и листал доклады подчиненных. После операции по уничтожению турецких караванов молодому офицеру уже пришлось перевести столько бумаги на отчеты, сколько он не писал за всю жизнь. И представления к наградам, и описание собственных действий, расходы по материальной части — все это нужно было расписать так, чтобы вышестоящее начальство не придралось.

Известно ведь, что поражение — всегда сирота, а вот у победы много отцов. И то, что подчиненным Петра Александровича упадет на грудь мелкая висюлька, не значит, что господа в том же Генеральном штабе не повесят друг на друга высшие награды.

Макаров не находил это несправедливым, сам рассчитывал со временем сесть в генеральское кресло. Однако это не придавало любви к отчетности. В конце концов, он пошел в армию, чтобы совершать подвиги и прославлять свой благородный род, а не марать бумагу в бесконечных отписках.

Единственные два момента, которые радовали офицера, это тот факт, что он не потерял ни одного своего подчиненного, и что теперь на его груди не меньше наград, чем у брата. Будет, чем похвастать на очередном семейном ужине, когда соберутся все Макаровы.

Воткнув ручку в стакан, стоящий на столешнице, Петр Александрович закинул руки за голову и откинулся на спинку стула. Затекшее после нескольких часов в практически неподвижной позе тело сладко хрустело разминаясь.

— Толя, — обратился он к своему адъютанту.

— Да, ваше благородие? — отозвался тот, тут же подскочив со стула, на котором дремал.

— Организуй-ка нам кофе, — тоже вставая, распорядился Макаров.

— Вам бы поесть нормально, Петр Александрович.

Никак не отреагировав на это заявление, молодой офицер подошел к окну и распахнул его. Свежий воздух ворвался в комнату, выдувая усталость и сонливость. Погода испортилась, и к жаре добавились тучи, которые, вероятно, не принесут с собой дождя. А значит, легче не станет.

Макаров уже подумывал о том, чтобы отпроситься в отпуск хотя бы к сестре в Царьград. Все равно здесь он, по большому счету, не нужен. Их подразделения присутствуют на границе княжества, хотя настоящая работа идет на присоединенных территориях. Смысл торчать без дела на отшибе цивилизации?

— Ваш кофе, ваше благородие, — сообщил вернувшийся адъютант.

Петр Александрович кивнул и вернулся к столу. Его помощник, пришедший в услужение дворянину из подконтрольной Макаровым семьи слуг, свой напиток уже потягивал. В бою ему участвовать не полагалось, но что касалось обеспечения быта своего господина — выполнял все безукоризненно.

Макаров не стал сразу же пить кофе, по уже сложившейся привычке сперва прикоснулся к емкости кольцом, которое подарил князь Царьградский. Руку обожгло, и Петр Александрович даже не сразу сообразил, что происходит.

Жидкость забурлила, не меня при этом температуры, и молодой офицер жестом привлек внимание адъютанта.

— Что такое, ваше благородие? — удивился тот.

— Сам кофе готовил?

— Да, ваше благородие, как всегда. Наши чашки, наш кофе. А что случилось?

Макаров посмотрел на своего помощника и тяжело вздохнул.

— Меня хотели отравить.

Генеральный штаб Российской Империи.