Тяжело вздохнув, я пожал плечами.

— Может, забыл меня… — Я задумчиво почесал подбородок. — Но он профессионал, это точно. Исправно выполнял обязанности, был замкомандира… А когда командира убили — взял руководство на себя. И что важно — весь его отряд остался в живых. Ну да ладно, посмотрим, как дальше повернётся.

Я вздохнул, бросил взгляд на палатку и дружески хлопнул Илина по плечу.

— Пойдём-ка, дружище, проверим наших гоблинских приятелей. Надеюсь, без нас с ними ничего не случилось.

Монах молча кивнул, и мы направились к палаткам бойцов ближнего боя.

Найти Дректара и его гоблинов оказалось довольно просто — они собрались в одном месте. Выглядел народ довольно бодро, можно даже сказать, что они стали куда более весёлыми, чем были неделю назад. У всех приподнятое настроение и нет ни капли пораженческого духа. Вот это я понимаю — настоящие воины! Не зря всё же взял их с собой.

Я поздоровался с Дректаром, который, увидев меня, тут же подбежал и облегчённо выдохнул, радостно пожав мне руку. Не теряя времени, он поспешил продемонстрировать достижения своей группы, проводя, так сказать, смотр войск.

Большинство гоблинов сумели повысить уровень, каждый теперь более умело обращался с оружием, и у них было достойное построение и дисциплина. Что самое важное: никто из армии Мароны не обижал гоблинов. Наоборот, все тепло их приняли, создавая единую атмосферу боевого братства. Так что жалоб ни у кого не было.

Отойдя в сторону, я рассказал молодому вождю о том, что видел на задании. Скрывать от лидера немалого отряда важные сведения не имело никакого смысла. Чисто технически он более опытный командир, чем я, поэтому можно было бы и обменяться мнениями с таким серьёзным человеком.

Дректар внимательно слушал, но достаточно сильно помрачнел, когда я рассказал ему об орках, их лидере и количестве других монстров во вражеской армии. Что важно — самообладания он не терял, так что разговор вышел конструктивным. Вот бы Данзель умел так же хладнокровно рассуждать…

Мы также обсудили предстоящую битву и возможную тактику их сводного отряда. Попутно я выслушал, чего гоблинам не хватает из припасов и важного военного снаряжения. Хм, надо будет сказать об этом Мароне.

Некоторые вещи гоблины могли делать сами, и я хотел было им помочь материалами из личных запасов, но в самый неожиданный момент за мной пришла Мэриголд. Она выглядела спокойной и радостной, когда сообщила, что баронесса просит меня вернуться в шатёр для дальнейшего обсуждения военных планов. Да, сначала просят убраться, теперь зовут обратно — где тут логика? Или она так мягко намекает, что выписала хороший пистон Данзелю? Если так, то я полностью удовлетворён и ни о чём не жалею.

Ладно, пора пойти и наконец закончить начатое. Надеюсь, в этот раз разговор будет более конструктивным, и никто не захочет ругаться со мной или кем-то ещё.

У шатра баронессы толпились многочисленные слуги и горничные, оживлённо что-то обсуждая. Завидев нас, они поспешили отойти подальше, чтобы не мешать проходу. Внутри палатки меня встретила Марона с очень неожиданным гостем — Данзелем, который стоял в стороне со скрещенными на груди руками и смотрел на меня. Однако ничего не говорил, да и не выглядел уже таким дерзким.

Марона вежливо улыбнулась и кивнула. Я поступил так же и поклонился.

— Господин Артём, — мягко сказала она извиняющимся тоном. — Мы многое обсудили, пока вас не было, и уверяю, что пришли к полному взаимопониманию. Никто и не подумает сомневаться в ваших силах, однако господину Данзелю, как ведущему командиру, необходимо получить заверение, что вы с вашими людьми будете беспрекословно следовать приказам во время битвы. И что никто не станет совершать отчаянных или глупых действий.

Ну в целом логично, если они обсудили все важные моменты прошедшей неудачной встречи. Жрец хочет понимать, буду ли я исполнять свою роль без какого-то пафоса, напыщенности и фанатизма, раз лучше в некоторых вопросах, чем он сам. Правда откуда этому всему взяться, учитывая, что мои действия говорят сами за себя — разве этого недостаточно? Никогда никого не обижал! Да и нос не задирал, хотя мог неоднократно! Ладно главное, что у меня самого есть уверенность в собственных силах, а на других мне плевать.

Правда, просьба Мароны также означает, что никаких извинений мне приносить не будут. Ну что же, это было вполне очевидно с самого начала.

Я повернулся в сторону Жреца и склонил голову.

— Даю вам слово, господин, что буду беспрекословно выполнять вашу волю, если она не противоречит здравому смыслу, не является бесчестной и не подвергает опасности всю группу, — сказал я и слегка поклонился.

Данзель кивнул и посмотрел мне в глаза, подойдя чуть ближе.

— Это само самой разумеющиеся вещи, — сказал он и хотел закончить, но баронесса взглянула на него так строго, что мужчина аж поёжился. — Кроме того, со своей стороны обещаю наилучшим образом управлять вами и вашей группой в предстоящей битве, ради будущего всей Тераны. Наши личные чувства и представления о чём-либо не должны стать препятствием для боевого товарищества. Тем более, когда ставки так высоки, а на кону наши жизни.