Я сжал артефакт. Он льдисто обжёг ладонь, в глазах потемнело. За полсекунды в голове пронеслись, как вспышки, фрагменты прошлого. Но они были так спрессованы, что уловить их смысл я сейчас не мог. Очевидно, и вправду требовалась неспешная, поэтапная распаковка в режиме сна.

— Брелок верни, — сказал Полоз. — И да, ещё уточнение — я дал тебе ключ, но сами картинки откроются должным образом, когда закончится шторм. Чтобы информационная нить от вас протянулась к острову.

— Так, минуточку. А если он ещё месяц будет фигачить?

— Тогда облом, — усмехнулся Полоз.

— Решил нас кинуть?

— Давай без нервов. Шторм, по моим прикидкам, кончится в ближайшие сутки-двое, когда мы сделаем, что задумано. Уж как-нибудь дотерпишь. А теперь — выметайся. Мне пора в путь, вы мне надоели.

У меня было искушение дать ему напоследок в ухо, но я сдержался. Мы вылезли из машины. Полоз забрал с капота артефакт в виде лапы и сел на место водителя. Наблюдая, я отошёл к другим ямщикам.

Полоз вставил брелок в разъём и нацепил «лапу» на затылок.

Его болезненно передёрнуло, он оскалился, а взгляд помутнел. Вокруг аэрокара вновь заплясал флюид, закрутился смерчем.

Сейчас шпион напоминал сомнамбулу — или человека, попавшего под гипноз. Взгляд остекленел, а пальцы судорожно сжали штурвал.

Флюид рядом с ним пропитался мелкозернистой мутью, как старый телеэкран. Мне снова почудился запах яда.

Глаза у Полоза пожелтели, я это видел даже сквозь завесу помех. Зрачки вертикально сузились. Он потянул штурвал на себя.

Аэрокар натужно взлетел. Корма чуть просела, а нос задрался.

Пространство вздрогнуло, будто треснув по шву. Прореха, наполненная клубящейся мглой, открылась по курсу.

Машина рванулась вверх и вперёд, прямо в эту трещину. Послышался хруст, как будто сминался лёд или крошилось стекло.

Пространство дёрнулось снова.

Прореха схлопнулась, смерч развеялся. Ещё с полминуты в воздухе, царапая слух, висело дребезжащее эхо.

Затем всё стало по-прежнему.

— Охренеть… — пробормотал кто-то из ямщиков-южан.

— Точнее не скажешь, — согласился я.

— Как думаешь, долетит?

— Подозреваю, что да. Упёртый змеёныш.

— И он на хабе что-то мутил? Это как вообще?

— Спроси что попроще.

Пожав им руки, я поехал обратно.

Мыслить логически получалось с трудом, да и особой пользы я в этом сейчас не видел. Требовалось дождаться сегодняшней или завтрашней ночи, чтобы узнать ответы. Они присутствовали в полученном «файле», я это чувствовал.

Мост я проскочил быстро и, проехав по острову, затормозил у башни.

Хильда ждала меня в вестибюле. Выпрыгнула из кресла и кинулась мне шею, словно я отсутствовал месяц.

— Спокойно, няша, — сказал я. — Змеёныша проводили, помахали вслед ручкой. Сведения получили. Правда, с нюансами, но это уж как всегда.

Мы поднялись к шефу, я доложил подробно. Спросил:

— Считаете, это было правильное решение — отпускать его?

— У нас не тюрьма, — сказал риттер Янсен. — Мы не собирались удерживать его здесь насильно. Я рад, что он вернулся к себе.

— Я тоже, — сказал я. — Видеть здесь его рожу — удовольствие ниже среднего. Но меня беспокоит, что он так легко согласился выдать нам информацию. То есть он уверен, что мы уже не сумеем им помешать. И они теперь доведут свой план до конца. Ну, тот, который они придумали, чтобы как-то пристыковать свой гадючник к хабу…

— Стать новой осью способен только тот мир, который дозрел до этого. Таковы законы природы, их нельзя обойти. Вам это объясняли на лекциях.

— Одну лазейку «змеюки» уже нашли, пропихнули Полоза к нам…

— Их шпион продержался месяц, — сказал начальник. — И с каждым днём ему здесь становилось труднее, несмотря на все ухищрения. По итогу — статус-кво восстановлено. А ведь это был единичный случай, который «змеи» готовили много лет.

— Ну, в принципе, да, — сказал я. — Но у «змеюк» ещё пара джокеров в рукаве, как я опасаюсь. Не обижайтесь, шеф, но вы меня не совсем убедили.

Он усмехнулся:

— К счастью, а нас тут не высоконаучный диспут, а скучная контора, где есть клиенты и исполнители.

— Намекаете, что нам пора снова развозить грузы?

— Не намекаю, а говорю прямым текстом. Теоретически тебя, Тимофей, нам следовало бы подержать на хабе, пока ты не увидишь картинки. Но прерванный рейс по кольцевому маршруту — плохо для ямщика, если эта пауза не вызвана естественными причинами. Будет нарастать дискомфорт. Ритм сна может тоже сбиться — и в результате это помешает тебе нормально воспринять информацию. Так что лучшее решение — замкнуть круг. Тем более что картинки проявятся не раньше, чем завтра, если Полоз не врёт.