Густые брови лорда Рамзи по мере моей обвинительной тирады ползли все выше и выше. Может, следовало сдержаться или аккуратнее подбирать слова?

Но этот вопрос не давал мне покоя с тех пор, как Бруно рассказал о работе системы водоснабжения на островах, где единственный водоем, из которого можно набрать питьевой воды — священное и неприкосновенное место, а все остальные заполнены солью.

— Твои моральные стандарты гораздо выше, чем мне казалось до этого момента, друг мой, — заметил Байрон, когда оправился от легкого шока. — Не могу поделиться с тобой многими деталями, которыми окружены недостатки устройства нашего общества, но я согласен с тобой и полностью разделяю твое мнение. Просто ничего пока не могу с этим сделать.

Он поджал губы и обвел помещение глазами, как будто ждал, что у стен вырастут уши. На мгновение в поведении Рамзи я уловил, насколько шатким было его положение. Он озирался так, будто был замешан в каком-то заговоре против правящей верхушки.

— Можешь ничего больше не говорить, — тихо сказал ему. — И у меня готово решение.

— Ты согласишься? — он выглядел таким ошеломленным, словно склонить меня на свою сторону — это задача со звездочкой.

— Рад, что не ошибся в тебе, Байрон, — улыбнулся ему. Чувствовал себя так, как будто с плеч свалился огромный груз. И хотя он ничего толком не сказал, я был уверен, что он все расскажет, когда придет время.

— Взаимно, мой дорогой друг, — весело выпалил он и сердечно пожал мне руку. — Теперь возвращайся к своим женам и жди следующего письма. В следующий раз мы начнем тренировки посерьезнее, так что не забывай медитировать.

— Договорились, — согласился с ним. Если не хочу, чтобы недоброжелатели прикончили меня за первым же углом, придется и правда попотеть на тренировках.

Рамзи проводил меня до выхода из Храма, и мы разошлись в разные стороны.

Оказавшись наконец на улице, под теплыми лучами послеполуденного солнца, я впервые за долгое время почувствовал легкость и свободу. Ноги сами торопливо несли меня туда, где мы договорились встретиться с Ритой и Шелли.

Они стояли у большого журчащего фонтана, у ног лежали упакованные свертки и мешочки, ящики, полные товаров. Девушки разговаривали, брызгали друг в друга водой из фонтана и звонко хохотали.

Стоя в десяти метрах от своих жен, стоял и пялился, и вероятно, мог наблюдать за ними часами, если бы Шелли не заметила меня и не махнула рукой.

— Макс! Иди к нам. У нас есть для тебя сюрприз! — пока она звала меня, Рита подняла с земли и положила на колени предмет цилиндрической формы, завернутый в черную атласную ткань.

— Вау!

Шелли сорвала ткань, скрывающую подарок.

— Ну как тебе?

— И что мы будем с ними делать? — красиво, конечно, но польза от этой штуки, которую Рита и Шелли купили, пока я беседовал с Байроном, не была очевидной.

— Поставим на стол, — сказала Шелли, собственно так она и сделала. Поставила небольшую клетку, наполненную шустрыми разноцветными насекомыми, на середину обеденного стола.

Вернувшись с дворцовой площади домой, мы втроем ломанулись на кухню, проверить, не приготовил ли Олли чего-нибудь вкусненького. Еще не дойдя до его владений, мы почувствовали насыщенный аромат его потрясающего рагу. Поэтому, захватив с собой некоторые покупки, решили подождать на кухне, пока он закончит.

— Так это же и есть те самые шмели! — дошло до меня наконец, что это за странные насекомые мечутся по клетке.

— Разве они не чудесные? — восторженно щебетала Шелли. Я встал и навис над столом, чтобы рассмотреть этих крошечных созданий получше.

У каждого шмеля был длинный клювик, как у колибри и по четыре крыла, как у стрекоз. Они были небольшими, размером с рублевую монетку, и когда они летали, их стеклянные крылышки двигались так быстро, создавая ореол вокруг, что казалось, каждый шмель плавает в собственном мыльном пузыре. Они тихо жужжали и кружили по клетке. Это зрелище было таким умиротворяющим, казалось, их можно поставить в один ряд с водой и огнем и смотреть на них вечно.

— Они и правда невероятны, — согласился и просунул палец между медными прутьями клетки. Один шмель сразу уселся на подушечку и начал перебирать шестью пушистыми лапками. Он издавал звуки, близкие к жужжанию и чириканью одновременно. — Я думал, их очень сложно достать.

— Их правда непросто найти. Шмели постепенно вымирают, — сказала Шелли, грустно вздохнув. — Думаю, это из-за того, что люди перестали делать мед. Это долго и сложно. Их стали использовать только в качестве украшения и развлечения. В неволе они гибнут. Эти прекрасные создания должны жить в гармонии с природой и приносить пользу.

— Конечно, мы не будем держать их в клетке, это жестоко, — вмешалась Рита. Она тоже подошла ближе и склонилась над столом, наблюдая за мельтешащими насекомыми. Ее глаза расширились от интереса, а хвост ходил из стороны в сторону, как у любопытной домашней кошки, увидевшей муху.

Мне стало очень смешно с того, как инстинкты взяли верх, и как сильно она напоминала хищницу в тот момент. Задумался, безопасно ли выпускать их на волю или моя кошка тут же начнет на них охотиться. Но я думал об этом с нежностью. Если это доставит ей удовольствие, пусть переловит хоть всех оставшихся шмелей на Ашене.