— Федор сейчас по моей информации находится в своих покоях наедине с графиней Рудаковой.

Это крепкий, но достаточно новый род с юга Империи. Единственное чего у них нет, так это сильной родословной. Насколько мне известно, Дарья Рудакова — красивая девушка в возрасте двадцати лет. А Фёдор падок на красивых девушек.

— А знаешь, я, пожалуй, прогуляюсь до его комнаты.

— Господин, боюсь, если у Федора что-то получится, он навряд ли вас пригласит третьим.

Улыбаюсь шутке и выхожу за дверь. Всё-таки Алина умеет поднять настроение даже в самые скверные моменты.

Врываюсь в покои брата и вижу занимательную картину. Федор сидит за столом вместе с Дарьей. Она хохочет, прикрывая ладонью рот. Щеки красные, как у помидора, а брат улыбается, видя ее реакцию на свои шутки.

Парочка находилась в соседнем зале и не сразу заметила меня, ведь я передвигался очень тихо. Да и не ожидали они нежданных гостей.

— Прошу прощения! — громко говорю я.

Они оба с недоумением смотрят на меня, но не успевают задать ни единого вопроса.

Я достаю из-за пазухи бумаги, которые взял на столе в соседней комнате, хотя даже не читал, что на них написано. Тыкаю ими в брата и громко говорю:

— Федор! Ты нахрена ходил в тот же бордель, что и Гриша? Теперь у тебя такое же заболевание! Только что отчет от лекаря пришел! Ты понимаешь, что скоро совет будет нового императора выбирать, а у нас из здоровых только я с сестрой остались. Тебе же врачи сказали, что еще одной болезни организм может не пережить!

Федор смотрит на меня выпученными глазами. Не будь здесь Дарьи, он бы уже набросился за такое. Но наличие симпатичной ему девушки многое меняло.

— Ой, прошу прощения, — кланяюсь графине Рудаковой, делая вид, что не сразу заметил её.

Я не стал дожидаться реакции этой парочки и поспешил удалиться под их ошарашенные взгляды, закрыв за собой двери. Жаль, что не прихватил с собой камеру, чтобы заснять их лица.

Были ли это детские шалости? Совершил ли я дикую глупость? Да! Доволен ли я собой? Тоже — да! Хотя казалось бы, ничего, кроме морального удовлетворения, мне эта ситуация не принесет.

Однако… Когда сегодня Федор гулял с Дарьей по нашему саду, рядом совершенно случайно оказалась Алина и подслушала их разговор. Старший брат рассказал графине, насколько я импульсивен, несдержан, не имею чувства такта, агрессивен, в красочных подробностях поведал ей про ситуацию на суде, забыв упомянуть про Кодекс Императора. По словам Федора я каким-то чудом сумел избежать отречения от власти, аж удивительно, и он считает, что мне попросту повезло. Вот я и сработал ровно так, как старший брат меня описал.

Да, это был с одной стороны совершенно детский поступок, если не учитывать, что графиня Рудакова одна из главных сплетниц среди аристократок. А больше, чем войну, мой старший брат любит только женское внимание. Теперь у него с этим будут большие проблемы.

Возвращаюсь в комнату и пишу Федору сообщение: «Дорогой брат, в следующий раз будь осторожен и закрывай двери, если решишь побеседовать с дамой, у которой новости не задерживаются дальше ее ушей. И спасибо за совет. У всего есть последствия».

Стоило мне убрать телефон в карман, как возле меня возникла Алина и захлопала в ладони.

— Такого я от вас не ожидала, господин, — радостно говорит она. — Это было что-то с чем-то!

Сперва я улыбнулся, а потом мой взгляд зацепился за полку, на которой был такой слой пыли, что она из черной превратилась в белую. И Алина это заметила:

— Почему здесь так грязно? Я пока не успела прибрать все покои.

— В этом крыле все покои чистые, кроме этих. Словно их специально под меня готовили, — хмыкаю я.

Алина принялась убираться, а я направился разбирать бумаги, которые служба безопасности любезно принесла мне сюда. Ими я был занят часа два, пока моя служанка не закончила с уборкой.

— Господин, покои идеально чистые, — широко улыбнулась она. — У вас будут ещё распоряжения?

— Будут, — киваю я и поднимаю взгляд на девушку.

— Канцлер?

— Нет, думаю, нам стоит закрепить успех с Федором. Сходи к Виолетте.

Алина тяжело вздыхает и надувает губки.

— Спасибо, но я не люблю бордели, — она не теряет надежды отвертеться от этой работы, но не получится.

Такое ответственное задание я могу доверить только ей.

— Это замечательно, что ты не любишь бордели. И я бы предпочел, чтобы так оставалось и дальше. Дамы легкого поведения совсем не умеют держать язык за зубами. Но к Виолетте всё равно сходи. Возьмешь из тайника золото и заплатишь ей.

— Хорошо, — снова вздыхает Алина и скрывается в тени.

Уверен, что она вернется минут через тридцать. Задания, которые Алине не по душе, она выполняет крайне быстро. А всё, что связано с домами терпимости, Алина очень не любила. Не понимала она женщин, работающих там. Я же предпочитал их не осуждать, в конце концов, и они приносят пользу империи.