— Чертей вернуть сюда — дело полезное, — одобрил я управленческое решение Гравия. — Осталась сущая фигня — занятие им придумать.

— Занятие? — Гравий посмотрел на меня.

— Ну да. При котлах, грешников пасти — ну сколько их там надо? Процентов, может, тридцать от общего количества. Сколько-то ещё мы перебили. Но осталось всё равно дохрена. И вот оставшееся дохрена от безделья дуреет. С учётом того, что черти изначально не самые разумные существа, дурь может принимать катастрофические масштабы. Чтобы этого не случилось, надо их безудержную энергию куда-то направить. С Кощеем я перетёр, он говорит, что технически — что угодно подойдёт. Можно заставить воду решетом таскать. Или траву в зелёный цвет красить. Или, там, бордюры перекладывать, снег с дорожек сдувать, опавшие листья с газонов собирать. Без разницы, лишь бы при деле были. При каком — им пофиг, главное процесс. Кощею, что характерно, тоже было пофиг. А нам, как нормальным адекватным людям, в чьих руках сосредоточена мощная рабочая сила, надо подумать, куда бы эту силу применить с пользой для себя.

Гравий внял и задумался.

— У тётки Евдокии в деревне венцы у колодца подгнили, — сказал минут через пять. — Поменять бы. Она давно просит.

— Во! В правильном направлении мыслишь, неплохой вариант. Только масштаб немного не тот… Так, стой! Поменять, говоришь? А если их в Полоцк отправить? Там стену починить надо.

— И ров вокруг стены выкопать, — подал идею Гравий. — Тогда тем тварям, что без крыльев, запросто к стене не попасть. Великан перешагнёт, конечно. Крысы перелезут. А прочие — не.

— Отличный план! В летнее время в ров можно будет карасей запустить. Чтобы красиво… Короче. Давай, формируй тут из чертей два бригады — строителей и землекопов. А я погнал в Полоцк, мужиков предупрежу.

Я сел в яйцо. Ну и полетел на нём в Полоцк, фиг ли мне.

В Полоцке, несмотря на ранний час, работы по ликвидации последствий штурма шли уже вовсю. При посадке народ у крепостной стены немного офигел, но в целом восприняли нормально. Большинство из присутствующих охотников ходили со мной в загробный мир, летающее яйцо видели не в первый раз.

— Егор! — позвал я. — К тебе скоро подкрепление прибудет.

— Да помню, ты говорил. Разумовский должен строителей прислать.

— Не. Это немного другое подкрепление.

— Да мне что в лоб, что по лбу, — махнул рукой Егор. — Прибудет — и хорошо. Как обскажу им, что делать, отойду ненадолго.

— Далеко?

— Недалече. Глебу скоро жениться, надобно подарок для невесты выбрать. Просил помочь.

— А ты специалист по подаркам для невест? — обрадовался я. — Вот это мне повезло, так повезло! Самому скоро жениться. А что им обычно дарят?

Егор почесал в затылке.

— Да я не то чтобы специалист, сам не женатый. Но в Поречье у меня оружейник есть знакомый. Тот, что для Неофита меч ковал — помнишь?

— Помню. И что?

— Дак, он меч под любую руку выковать может. Хоть для пацана, хоть для девицы. И ножны разукрасить всяко-разно, хошь цветами, хошь зверями заморскими. Землянке он меч ковал.

— Э-э-э, — сказал я.

— Что?

— А Глеб разве на охотнице женится?

— Нет. Обычная девка, трактирщика дочь.

— Так и нафига ей меч?

Егор посмотрел на меня удивленно. Как человек, категорически не понимающий, что это вообще за жизнь такая — без меча.

— Ну, что она им делать будет? — уточнил вопрос я.

Егор впал в глубокую задумчивость. И тут от стены послышался вопль:

— Мать честная!

Оказалось, что из-под земли полезли черти.

— Бей нечисть! — рявкнул Егор. Выхватил меч и бросился в атаку.

— Вот вечно ты меня не дослушиваешь, — упрекнул Егора я.

Уже после того, как слегка помятые черти были разбиты на бригады, укомплектованы заступами, лопатами и прочим инструментом и приступили к строительным работам. Население Полоцка ломилось к стене всем населением, от мала до велика. Какую-то бабку крепкий молодой мужик тащил на закорках. Краем уха я слышал, что прозрели даже якобы слепые, побирающиеся у храмов. Ну, ещё бы. Такого аттракциона половчанам сроду не показывали.

— Сам сказал — тебе что в лоб, что по лбу. А сам вон как разнервничался.

— Да кабы б я знал, что это черти!

— А какая разница-то? Ну, черти. Руки у них есть, копать умеют. Камень укладывать тоже. Кормить их не надо, на постой определять не надо. Как закончат работу, так свалят к себе в загробный мир — и поминай, как звали. Как по мне, так идеальная рабсила. Не понимаю, чем ты недоволен.

Егор только головой покачал.

А на якоре у стены вдруг материализовался охотник. Он держал руки на плечах двух мужиков, одетых как мастеровые.

Лицо охотника показалось мне знакомым. А, ну точно! Один из свиты Разумовского. Охотник меня тоже узнал, поклонился.