Мана восстановилась уже больше, чем наполовину. В следующую секунду я материализовался возле Зимнего дворца. Где живёт Разумовский, понятия не имел, активировал Путеводное яблочко.

Оказалось, что живёт Разумовский непосредственно в Зимнем дворце. Причём живёт максимально полной жизнью.

Гхм… Не, ну так-то ничего удивительного. Работа у человека нервная, стресс снимать надо. Да и дама — вполне себе ничего. По крайней мере, со спины.

Долго смотреть я не стал, запомнил дорогу и Яблочко тут же выключил. Неудобно получается, конечно, но пока дойду до покоев, где всё происходит, Разумовский с дамой, глядишь, закончат. Теоретически…

Я подошёл к дверям дворца. Дежурящим возле них гражданам в униформе объявил:

— Я Владимир Давыдов. Прибыл к Никите Григорьевичу Разумовскому. Дорогу найду сам, не провожайте.

Остановить меня, тем не менее, попытались. Пришлось рявкнуть и окинуть грозным взглядом. Отстать стражники не отстали, но следовали на почтительном расстоянии.

По путанице коридоров я пробирался с четверть часа — от души надеясь, что этого времени Разумовскому хватит. В дверь покоев постучал категорически.

Открыли в ту же секунду. Персонаж, нарисовавшийся на пороге, попытался прошипеть:

— Их сиятельство никого не…

— Никита! — крикнул я. — Сорян, что беспокою! Срочный вопрос.

— Иду, — немедленно прилетело откуда-то из глубины.

Персонаж проявил чудеса вышколенности — тут же отскочил, освобождая мне дорогу, и принялся кланяться. Через минуту в небольшое помещение, увешанное картинами и уставленное креслами, вышел Разумовский. Причём даже не в халате — штаны, рубашка, всё, как полагается. Только камзола и шляпы не хватает.

— Что случилось?

— Прорыв тварей в Полоцке. Из Пекла ломанули.

— Мне не докладывали. — Разумовский перевёл взгляд на персонажа.

Секретарь, или адъютант, или кто уж это был, затрясся.

— Ваше сиятельство…

— Не успели, наверное, — остановил я порыв сиятельного гнева. — Это буквально только что произошло. Битва уже окончена, тварям вломили по полной. Упылили обратно в Пекло, какое-то время можно не париться.

— Потери?

— Полсотни охотников. Об этом тоже не беспокойся, добровольцы нашлись. Без защиты город не останется. Но фигня в том, что великаны проломили стену. В двух местах — серьёзно, хоть на танке въезжай.

— На чём, прости?

— Да не суть, на чём. Суть та, что срочно нужен камень, каменотёсы, и кто там ещё полагается.

— Камень есть, хоть сейчас могу приказать, чтобы отправляли. Только вот путь из Петербурга до Полоцка… — Разумовский покачал головой. — Надо подумать о ближайших к Полоцку городах.

— Ты прикалываешься? — удивился я. — А Знаком перенести — вариант для слабаков?

Теперь Разумовский уставился на меня в изумлении.

— Знаком? Столько камня?!

— Тю… Идём. Покажу, как это делается.

Два часа спустя мы с Разумовским стояли на поле битвы у полоцкой стены. Туши тварей охотники уже пожгли, кости прибрали. Переместиться сюда вместе с огромными грудами строительного камня мне ничто не помешало.

— Представляешь, а мне как-то и в голову не приходило, — окидывая груды взглядом, смущенно пробормотал Разумовский. — Что можно — вот так! Знаком.

— Ну вот прям так, допустим, не каждый охотник сможет. Тут ведь, сам понимаешь, всё от ранга зависит. Но сама по себе идея здравая. Вот тебе, кстати, одно из применений охотничьим способностям в мире без тварей. Мирный атом, так сказать.

— Без тварей, говоришь… — Разумовский посмотрел на проломы в стене и покачал головой. — Тяжёлая была битва. Крепко ты их разозлил.

— Ничего. Злее твари — ярче кости. В этот раз отбились, и дальше отобьёмся. Это они, видать, чувствуют, что недолго осталось, вот и агрятся.

— Ты так уверен в своей победе?

— Не в моей, Никит. В нашей. А всё, что могу сказать: биться надо.

Биться надо, да…

После того, как мы поговорили, Разумовский вернулся в Петербург, распоряжаться относительно строительства. Я прошёлся вдоль стены. Убедился, что разбор завалов осуществляется стахановскими темпами, во многом благодаря пауку и Разрушителю, после чего переместился в Давыдово.

Пытался забрать с собой Неофита и Земляну — на разборе хватало мужиков, без помощи пацана и девушки вполне можно было обойтись, — но те отказались. Увлеклись общим полезным делом. А мне вот было не до увлечений.