— Не, мне жить нравится. Есть, девушки там. Ещё охотиться люблю, — добавил я и зевнул. Усталость действительно накатывала. Последние дни выдались слишком насыщенными. — Вот заразил ты меня и теперь тоже в сон клонит. Если за мной придут, толкни, я пока чутка кемарну.

Мужик долго и внимательно смотрел на меня, пока я расположился на покрывале. Моё кстати не в таком ужасном виде как у него. Видимо, не так давно сменили. Закрыл глаза, чувствуя, как его взгляд всё ещё сверлит меня.

Мне снился Оркан — хитрая собака, а ещё умная, чтоб его. Куда он интересно делся? Найду, выскажу ему всё что думаю про его совет видящих и в целом про то, как ко мне относились. А то в детстве терпел и учился, как послушный мальчик…

— Эй! — резкий окрик вырвал меня из сна.

Тут же открыл глаза, инстинктивно готовясь к атаке. Эфир внутри тела мгновенно собрался, готовый ответить на любую угрозу…

Мою камеру открыли, и там стояла Кристи. Девушка всё ещё старалась не смотреть мне в глаза. В полумраке коридора её лицо казалось бледнее обычного, а руки слегка подрагивали.

— Подойди, — тихо произнесла она, словно боялась, что кто-то может услышать.

Встал рядом с ней, отмечая, как она нервно теребит рукав своей блузки.

— Марк, мой отец… — она запнулась, сглотнула и продолжила дрожащим голосом. — Его избили до полусмерти за то, что он не контролировал Терру, порученную ему. Чуть не разрушили основу.

Её голос стал ещё тише:

— Два судьи сейчас едят и как закончат, займутся тобой.

Внезапно она заметила движение в камере и напряглась:

— Кто это с тобой?

— Ульрих, мой друг, — ответил я с усмешкой. — Мы тут вместе тянем лямку заключения, он конечно дольше.

— Хм… — Кристи нахмурилась, и на её лице появилось искреннее недоумение. — Я не помню, чтобы в темнице у отца были люди. Все уже…

— Что-то ещё? — взял её за подбородок и поднял лицо, чтобы она наконец-то посмотрела на меня. В её глазах плескался страх, но не за себя — за меня.

— Прости меня, — она опустила голову, как только я отпустил её. — Я не хотела, отец, они… Я была обязана.

— Расслабься, — подмигнул ей, стараясь разрядить обстановку. — Ты, Карл или ваши люди, вообще никакой разницы.

— Почему ты не переживаешь? — её голос дрогнул, а в глазах появился неподдельный страх. — Тебя же убьют! Казнят!

— Возможно, — пожал плечами, прерывая её панику. — А может, найду общий язык с карателями. Они мне что-то скажут, я что-то отвечу, и разойдёмся друзьями.

Я специально говорил легкомысленно, словно речь шла о встрече старых приятелей, а не о суде, где меня могут приговорить к смерти. Кристи это явно бесило — её щёки порозовели от злости.

— Марк, ты не понимаешь, кто они такие и что тебя ждёт? — на глазах дочери патриарха выступили слёзы. — Они… Они даже отца…

Она осеклась, закусив губу. По её щеке скатилась одинокая слезинка. Блин, так мило… Это она из-за меня переживает или папку жалко? Хотя какая разница — всё равно приятно.

— Я пришла попрощаться, — выдавила она, сжав руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Развернулась на каблуках и быстро вышла, словно боялась, что если задержится ещё на мгновение — расплачется. Дверь с лязгом закрылась за ней.

— И что это было? — пробормотал я, глядя на захлопнувшуюся дверь.

— Судя по всему, ты ей нравишься, — подал голос Ульрих со своей койки.

— Думаешь? — хмыкнул, вспоминая нашу встречу в подвале.

— Уверен! — улыбнулся мужик своим отсутствующим ртом. Блин, вот это жутко… Даже монстры так не пугают.

— Как ты умудрился влюбить в себя дочь патриарха? — в его голосе звучало искреннее любопытство.

— Чувство юмора у меня хорошее, да и человек я неплохой, — пожал плечами, растягиваясь на койке. — Хотя она бы поспорила насчёт второго.

Не успел я толком устроиться, как дверь снова открылась. На этот раз без предисловий. Четверо здоровяков ворвались в камеру.

— Руки! — рявкнул один из них, тряся верёвкой.

— Да-да, помню процедуру, — закатил глаза, протягивая руки. — Только давайте без извращений в этот раз.

Охранники переглянулись, явно не понимая, как реагировать на мою беззаботность. Один всё же решился:

— Заткнись! — и дёрнул верёвку посильнее, затягивая узел.

— Эй, полегче, — поморщился я. — У меня нежная кожа.

Меня вытащили из камеры и потащили наверх. Хорошо хоть мешок не надели. Видимо, Карл не с ними. Прошли через несколько залов, и тут мой нос уловил божественный аромат.

Мы заглянули в столовую, и я увидел накрытый стол. От запахов еды живот предательски заурчал. Когда я в последний раз ел? Кажется, ещё до всей этой заварушки с мимиками.