Мы пошли дальше, и на углу встретился магазин, где одежда висела в ряд на скучных вешалках. Здесь царила атмосфера корпоративной строгости: каждое изделие, будь то пальто или рубашка, выглядело одинаково, как будто их сшивали на конвейере. Я взглянул на прилавок и ощутил, что мне явно не хватает той самой изюминки.

Неудачно смеялись и стеклянные витрины портных, где мастера пытались придать изделиям особый почерк, но их результат был посредственный. Пробегая взглядом мимо магазинов, я понимал: всё это — диковинная, но бесцветная мешанина массового производства.

Уже отчаявшись найти то, что мне нужно, мы с Григорием забрели на самый край улицы, где среди потёртых вывесок и облезлых фасадов я обнаружил невзрачное ателье. Его табличка едва читалась, но что-то в его убогой внешности заставило меня замедлиться.

Приказав Григорию подождать меня в соседней кафешке, я толкнул дверь, и за мной в помещение проник мягкий, приглушённый свет. Здесь не было блеска модных показов, не звучала музыка известных композиторов — здесь чувствовалась искренность и рукотворное мастерство. Атмосфера этого места была пропитана духом творчества.

В углу, за старинным деревянным столом, я увидел мастера, задумчиво перебирающего образцы тканей и эскизы. Его взгляд был сосредоточенным, руки умелыми. Я почувствовал, что наконец-то нашёл то, что искал: одежду, которая могла бы подчеркнуть мою натуру, творческую душу, а не просто удовлетворить модные стандарты.

— Здравствуйте, — сказал я, уверенно входя в ателье, — я ищу нечто особенное. И что-то мне подсказывает, что вы способны мне это дать.

Мастер поднял глаза, и я увидел в них искру понимания. Я скользнул взглядом по стенам ателье, на которых висели аккуратно разложенные образцы тканей, чертежи выкроек и старые фотографии великолепных костюмов. В воздухе пахло сукном, мелом и чем-то, что можно назвать духом настоящего совершенства.

— Я хочу костюм, но не простой, — начал я, смотря прямо в глаза мастеру.

Он поднял брови и выжидательно сложил руки на груди.

— Мне нужно нечто уникальное.

Мастер хмыкнул, слегка склонил голову и, будто проникая в самую суть моего желания, вытащил из вороха тканей кусок тёмного, глубокого бархата. Я кивнул. Он пошел дальше, предложив подкладку с тонким узором в виде вихря, напоминающим движение магической энергии. Опять в точку. Затем он заговорил на профессиональном языке, уточняя детали, предлагая сочетания, и я с удовольствием поддержал разговор, уточняя длину, крой, детали на манжетах. Мы понимали друг друга с полунамёка, и это мне нравилось. Наконец, портной взял в руки мерную ленту.

— Начнём с замеров, барон. — заметив кольцо на моем пальце, произнес мужчина.

Я встал, позволяя ему начать работу, но стоило ему только дотронуться до моего плеча, как в дверь ателье с грохотом отлетела и внутрь вошла группа людей.

— Ну что, дед, срок прошёл! — прорычал один из них, щуплый, но с наглым выражением лица. — Где деньги?

Мастер, сжав челюсть, убрал ленту и нахмурился.

— Я уже говорил, что мне нужно время.

— Нам плевать, что тебе нужно. Ты пользуешься нашей «защитой», значит, плати. Или сгоришь вместе со своим тряпьём!

Остальные трое зашли внутрь, перегородив выход. Я со вздохом повернулся к ним.

— Господа, вы мне мешаете. — произнёс я холодно. — У меня тут важный заказ. Идите погуляйте.

Они переглянулись, потом щуплый ухмыльнулся.

— Гляньте-ка, целый барон тут! Думает, что может нам указывать!

— Думаю, что вы — надоедливые мошки, мешающие творческому процессу. — уточнил я. — Уходите, пока не поздно.

Молчание было мне ответом, а затем они двинулись в мою сторону. Один полез в карман, видимо, за чем-то острым. Щуплый же замахнулся кулаком.

Еще раз глубоко вздохнув, я легко уклонился и схватил бугая за запястье. Резко дернул. Здоровяк заорал тоненьким фальцетом. Другой попытался ударить меня в живот, но получил молниеносный удар локтем в челюсть. Остальные двое, видя, что дело плохо, достали ножи.

— Ай-ай-ай, ножи против человека, который создаёт самое смертоносное оружие? Как непрофессионально, — усмехнулся я и пнул одного в колено, заставляя его рухнуть. Второго ударил запястьем по горлу, отчего тот закашлялся и выронил нож.

Щуплый, шатаясь, попытался подняться, но Плюм, вовремя сменив форму на небольшое чёрное облако и став видимым, пронёсся у него перед лицом, заставляя взвизгнуть от испуга. Я, не теряя момента, схватил его за шкирку и выбросил вон из ателье.

— Убирайтесь.

Они, ругаясь и угрожая, поднялись и бросились прочь, крича, что у меня будут проблемы. Я же лишь помахал им рукой на прощание.

— Проблемы? Ерунда. А вот костюм — дело важное.

Мастер стоял, ошеломлённо разглядывая меня, затем вдруг рассмеялся.