Пока они спускались, у Доплера было время поразмыслить над происходящим.

Официально корпорация Накатоми была деловым партнёром Ганзы. Очень тесное сотрудничество, мощные финансовые потоки. Неофициально лидер клана, возглавляющего эту структуру, принадлежал к числу людей, которым Доплер безоговорочно подчинялся. Людей, чьи приказы он выполнял, даже если они шли вразрез с интересами Ганзы.

Доплер всегда учитывал риски, связанные с его выбором.

Когда ты участвуешь в масштабном заговоре, имеющем цель разрушить вековой уклад, надо понимать, что однажды к тебе придут. Но ведь Доплер не делал ничего такого. Он имел смутные представления о стратегии тронутых, его сфера — перекачка денег. Иногда блокировка, если требовалось надавить на конкретных людей, как в случае с Володкевичем.

Лестница казалась бесконечной.

Чем ниже они спускались, тем больше сотрудников попадалось навстречу. Многие уважительно здоровались с Доплером — те, кто знал его лично.

— Куда мы идём? — ещё одна попытка прояснить обстановку.

— В подземный гараж.

— Я не могу покинуть здание! У меня ещё рабочий день не закончен.

Женщина ответила не сразу.

Поначалу Доплер решил, что его откровенно игнорируют. Но, когда они открыли очередную дверь и попали в машинное царство, многоярусное и унылое, женщина обернулась.

— Послушай, Доплер. Ты здесь больше не работаешь. Ганза аннулировала контракт и сейчас зачищает все упоминания о тебе. Просто скармливает бумажки шредеру. Потом этот мусор сожгут, да ещё пройдутся артефактами по твоему кабинету.

— Издеваешься? — не выдержал Доплер.

— Нет, — тон провожатой даже не изменился. — У тебя больше нет акций, других активов. Они заблокировали все твои карточки и кредитные линии. Ты вообще никто. Потому что все пересрали. Но если будешь меня задерживать и задавать дурацкие вопросы, случится кое-что пострашнее.

— Правда?

— Тебя отдадут экзекуторам.

Паника, неспешно поднимавшаяся из глубин тёмного колодца, захлестнула разум Теодора. Вот как происходит это дерьмо. Его судьбу пока не тронули, но что-то уже происходит. Что-то очень недоброе.

— Вы меня убьёте, — догадался банкир. — Выведете отсюда и убьёте.

— Такой сценарий рассматривался, — признала женщина. — Но ты владеешь очень ценными сведениями по нашим счетам и прочей финансовой кухне. Мой господин решил, что тебя ещё можно использовать. Если выберемся, ты будешь обязан ему жизнью. А теперь — за мной. Под ногами не путайся. Приказы выполняй, не раздумывая.

И они углубились в пещеру, заполненную уснувшими автомобилями.

Бронислав с трудом сдерживал ярость.

Мы сидели в кабинете начальника охраны и раз за разом прокручивали одни и те же кадры, снятые на подземной стоянке. Вот в поле зрения камеры появляются странная женщина и перепуганный Доплер. Лицо женщины подёргивается и напоминает размытое пятно, словно его специально заретушировали. Ни оружия, ни каких-либо артефактов. Дальше — удаляющиеся спины.

Новые кадры — с другого ракурса.

Из воздуха сплетаются фигуры прыгунов в графитовых рясах. Группа захвата. Движения быстрые и смазанные — камера не может их зафиксировать. Проблема в том, что и женщина на месте не стоит. Растекается во что-то мутное, смещается вправо и влево, замирает. А на бетонном полу остаются лежать два тела. Каратели седьмой ступени. Их положили, словно детей.

Шоу продолжается.

Женщина швыряет Доплера на землю, а сама вновь переходит в пограничное состояние. Звуков нет, потому что у лицензированных камер отсутствует аудиоканал. Дальше нам демонстрируется нарезка из вспышек, падающих тел, бьющихся автомобильных стёкол и крошки, выбиваемой невидимыми пулями из облицовки колонн. Идёт перестрелка.

Одна из машин поднимается в воздух и обрушивается на участок, где только что промелькнула шустрая тень. Автомобиль всмятку, никто не пострадал… поначалу. Следующий кадр — китаец в тёмно-пурпурной рясе, падает на колени, хватаясь за вспоротое горло. Под ним расплывается красная лужа, пальцы тоже в крови, глаза выпучены. Вихрь смещается к следующей цели — и мы видим непонятное мельтешение. Итог — женщина с зализанными назад волосами материализуется с отведённым за спину клинком. Похоже на керамбит, но это не точно. Изогнутое лезвие в полумраке парковки светится белым. Как если бы включили энергосберегающую лампочку.

Бронислав сжимал и разжимал кулаки, его ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы. Он не мог оторвать взгляд от экрана, где женщина, словно призрак, продолжала своё смертоносное представление. Её движения были настолько быстрыми, что камера едва успевала зафиксировать чьё-то присутствие. Она была как вихрь, как буря, сметающая всё на своём пути.

На экране женщина внезапно остановилась, её фигура на мгновение стала чёткой. Она стояла над телом ещё одного карателя, его ряса была пропитана кровью, лицо уткнулось в пол. Лезвие в её руке светилось холодной белизной, как будто оно было выковано из лунного света. Убийца повернула голову, и её взгляд, казалось, пронзил экран, заставив Бронислава невольно откинуться назад.