— Ряса не поможет, — раздался из скрытых микрофонов голос Нарышкина.

Пожав плечами, я шарахнул молнией в потолок у себя за спиной. Аккурат в неприметный квадратик, за которым скрывался блок управления всей этой механикой. Электрический разряд пережёг не только контуры самого устройства, но и проложенные в бетонной толще геометрические каналы.

Бронированная плита застыла на месте.

Быстро преодолев расстояние до перегородки, я положил ладонь на гладкую поверхность. Во все стороны разбежалась синева. За считанные секунды махина толщиной в десять-пятнадцать сантиметров проморозилась насквозь. Отняв руку, я полюбовался результатом своей работы.

— Неплохо, — похвалил Нарышкин.

Вторая молния расхреначила глазок телекамеры, повёрнутый в мою сторону. Такие шаровидные камеры встраивают в стены и потолки, если хотят скрыть наблюдение от посторонних глаз. Устройство плавающее и даже умеет выдвигаться наружу. Управление, насколько я помню, через джойстик. У меня такие есть, ребята из СБ показывали.

Удар ноги с усилением пробил в плите громадную дыру.

Выдохнув облачко пара, я перешагнул через острый обледенелый выступ и зашагал дальше. Под ногами хрустела металлическая крошка.

Заворачивая за угол, я уже догадывался о следующем «испытании».

Почти на уровне пола из стен выдвинулись трубки, по которым начала подаваться бесцветная дымящаяся жидкость. Повеяло запредельным холодом, почти как от моей магии.

Жидкий азот?

Да, это был он.

Накачивать доспех эфиром я не стал. Вместо этого прыгнул, уменьшив воздействие гравитации, оттолкнулся от одной стены, от другой, приземлился в десятке метров впереди и пробежал остаток пути до следующей заглушки.

Возиться со всей этой ересью стало скучно.

Поэтому я перетёк в многомерность и вывернулся по ту сторону плиты. Неторопливо прощупал пространство на предмет ловушек. И двумя точными ударами молнии выжег управляющие блоки. Камеру наблюдения спалил огненным шаром.

Задержался, чтобы просмотреть отчёт Вжуха.

Четвёртый этаж зачищен, живых не осталось. Понятия не имею, куда запропастились слуги, на всём пути нам встречались одни только эсбэшники. Клавдий через Валерия передал, что на подземных ярусах чисто. Нарышкина нет, попыток эвакуироваться князь не предпринимал.

Он что, серьёзно рассчитывал угробить меня своим лабиринтом?

Смешной.

Я бы мог, наверное, сразу переместиться в логово Нарышкина, используя многомерность. Ничего сложного, да и расстояние смехотворное. Только нужно определить, где этот недоносок упрятал свои апартаменты. А ещё мне доставляет удовольствие разносить его дворец в хлам. Вместе со всеми системами безопасности. Потому что всё это унаследуют потомки князя, а по поводу их воспитания у меня иллюзий не возникает. Вот пусть и сосредоточат свои усилия на реконструкции, прежде чем начнут «подниматься из пепла» и вредить нормальным людям. Мне, например.

За очередным поворотом — длинный коридор.

И безликая стена, в которой нет даже намёка на дверь.

Значит, я у цели.

Не сбавляя скорости, достаю сакс и «аллигатор», проваливаюсь в зыбкое аморфное ничто. Вообще, это наш примитивный человеческий разум видит в многомерности серую фрактальную муть. Когда мы присматриваемся к иным измерениям, кружится голова, мозг отказывается давать оценку происходящему. Потому что не приспособлены мы к таким вещам. Даже я со своим божественным происхождением. А вот некоторые инфернальные твари чувствуют себя в многомерности как рыбы в воде. К счастью, по-настоящему сильных монстров, умеющих там ориентироваться, не так уж много…

Когда привычная реальность соткалась вокруг, я сразу начал стрелять.

Первую пулю схватил бросившийся на меня мужик с топором. Чуваку разворотило и выжгло полчерепа, не помог даже болтающийся на груди артефактный амулет. Вторая пуля досталась тощей стерве, попытавшейся схватить дробовик. Стерва сидела в кресле и смотрела телевизор, а дробовик лежал на журнальном столике. Впрочем, телевидение у подчинённых князя было своеобразное, с изюминкой. Там показывали подземную парковку и прогуливающегося между колонн Клавдия. И это при том, что камеры должны быть вырублены с нашего самолёта.

Девку отбросило в кресло с дымящейся чёрной дырой в груди.

Я не стал рисковать и контрольным выстрелом разнёс любительнице дробовиков голову.

Тут же перевёл пушку на девять часов и выпустил три пули в шуструю размазанную тень, но промахнулся. Против меня явно выпустили мету, закинувшегося кремом.

Воздушный щит снёс урода к дальней стене, и на пару секунд я увидел перед собой низкорослого японца с двумя короткими мечами в руках. Японец сполз по стене, встряхнул головой, но быстро очухался и снова ушёл в разгон. Срубив шустрика воздушным расширением, я тут же шарахнул заморозкой по площади и шлифанул всё это молнией. Говорю же: зачем мне клинки, если есть магия? Узкоглазый развалился на куски, а я шагнул к двери в соседнюю комнату.