После мягкого приземления помог выпутаться коллеге. Вжух превратился в жутковатую членистоногую тварь и спустился на сверхпрочной паутине. Спецназер хренов.

Ещё до десантирования мы отправили к вражинам несколько хитрых устройств, которые обследовали внешний периметр дворца и снабдили нас ценными сведениями. О камерах, каббалистике, неизвестных устройствах. Но мне и не требовалось всё это просматривать. Дальний транс отлично себя зарекомендовал ещё в Пустоши. Что же касается артефактов, то навык всезрения позволил мне заранее выяснить, что напихал в стены хитрожопый Нарышкин.

Клавдий решил порезвиться и швырнул в дверь грузовик.

Чешуйчатая каббалистическая дрянь выдержала атаку. Я думаю, эти стены могут и не такое выдержать. Судя по тому, что я увидел, в кладку столько всего зашито, что мама не горюй!

Хорошо, что есть старые-добрые стихии.

Для затравки я превратил каббалистическую дверь в ледяную плиту, а затем вынес её мощным электрическим разрядом. И сразу помчался вперёд, напитав мышцы силой. К этому моменту Вжух уже слетал на крышу и разобрался с радарной установкой. Очень уж нам не нравилась эта штуковина, она шарила лучами по нашему самолёту. Брат Захарий врубил какую-то секретную глушилку и вывел из строя камеры, по которым местные эсбэшники вели круглосуточное наблюдение за территорией. Поэтому никто не видел, как я забегаю в холл, достаю сакс и расправляюсь с двумя метами, которые даже под допингом слабее меня.

То, что меты приняли крем, я понял сразу.

Во-первых, они меня заметили, хотя на усилении не должны были. Во-вторых, умудрились оказать слабенькое сопротивление. А в-третьих, я ощутил мощный энергетический всплеск, который невозможен при обычных обстоятельствах. И да, по скорости движений эти ребята не уступали мне ни в чём. Ускоренный метаболизм да ещё в сочетании с кремом… Всё бы ничего, да только они привыкли рассчитывать на скорость и не заморачивались техникой. Чтобы уложить обоих, пользуясь саксом, я потратил несколько секунд. Бил наверняка, с огоньком. В прямом и переносном смысле. Доспех вообще не пригодился — меня даже не задели.

Котик доложил, что радара больше нет.

А в следующую секунду раздался скрежет. С утробным гулом из стены начала выдвигаться бронированная заслонка. Противно завыла сирена.

— Во дворце посторонние! — голос, искажённый динамиками. — Вводится режим ликвидации.

Ну, понятно.

Куда ж без этого.

Вопрос лишь в том, кто кого будет ликвидировать.

Приблизившись к заслонке, я одним ударом пробил стену на уровне груди. В атаку вложил побольше электричества и нахрен пережёг все контуры, обеспечивающие движение плиты. Заглушка успела перекрыть половину дверного проёма, прежде чем её заклинило.

Внутрь проскользнул Клавдий.

— Представляешь, на меня прыгунов спустили.

— Ты удивлён?

— Хрен там, — улыбнулся каратель.

В правой руке Клавдий держал сакс, в левой — «аллигатор». Сразу видно мечника, которого даже инквизиторская муштра не смогла переделать. Если только мой брат по оружию не был левшой.

— Разделяемся? — предложил я.

— Угу.

Ворвавшегося в холл мужика в чёрном костюме снесло здоровенным креслом. Раздался отвратительный хруст костей, сопровождаемый чавканьем. Товарища буквально размазало по стене.

Вжух доложил, что летательных аппаратов на крыше не обнаружено.

Это хорошо.

Не хватало ещё, чтобы Нарышкин ускользнул на каком-нибудь аэрокаре.

— Я на парковку, — прочитал мои мысли Клавдий.

Разумеется, нас страховали.

Московские каратели выдвинулись на позиции, оцепили весь квартал и навряд ли позволят князю уйти. Подступы ко дворцу тщательно изучены, скрытый туннель к метро перекрыт. Выезд с подземной парковки простреливается. Но это не значит, что Нарышкин не попытается рискнуть. Попытка, как говорится, не пытка.

Дальний транс — удобная вещь.

Я уже знаю, что личные апартаменты князя расположены на третьем этаже. Знаю: они оборудованы таким образом, чтобы при захвате дворца обеспечивать полную автономию. И сейчас все смежные коридоры перекрыты бронированными заглушками. Там, наверху, вагон артефактов, каббалистики, замаскированных ловушек и…

Боевых големов.

Куда ж без них.

Фойе первого этажа перекрыло мне доступ на лестницу, заблокировав проёмы уже осточертевшей бронёй. Сделать это внизу не получилось бы, уж больно размашистыми и барскими архитекторы сделали пролёты. Так что броня выдвинулась из стен высоко над моей головой. Клавдий успел переместиться в правый коридор, прежде чем его перегородила очередная заслонка. Слева опустилась четвёртая плита, отрезая меня от картинной галереи, бальной залы, коллекции старинного оружия и прочих увеселений. Не больно-то и хотелось.

С десяток големов ждали своего часа за раздвижными панелями боксов.

Веселье началось с того, что под потолком открылся люк, из которого выехала сдвоенная пулемётная турель. Ничуть не стесняясь моей рясы, автоматика открыла огонь. Я ждал, скрестив руки на груди. Часть пуль вмерзала в ледяной щит, но некоторые ухитрялись долетать. Естественно, не причиняя мне вреда, спасибо доспеху.

Вокруг творилась форменная дичь.

Выла сирена.

Взрывался щепками паркет, разлетались на тысячи осколков настенные плафоны, фонтанчики штукатурки довершали разгром. А вот окна — с ними ничего не происходило. Ибо многослойный пирог из полимерных плёнок.