— Куда ж я денусь, — пробурчал полиморф. — А если на нас нападут толпой?

Хороший вопрос.

Тревожить меня в процессе наращивания оболочки крайне нежелательно. Если отвлекусь — часть добытой энергии пропадёт впустую, а потом ещё заново придётся всё выстраивать. Но делать нечего. Если что — добуду ещё энергии. Просто моя чуйка подсказывает: нельзя соваться на погонщика монстров с шестым уровнем. Хуже будет не ему, а мне.

— Разбудишь, — вздохнул я. — Но только, если не справишься сам.

— Уговорил, — кот плотоядно облизнулся. — Перекусим на дорожку?

— Какую ещё дорожку? Мы же в Крепости сидим.

— Ай, пофиг. Главное — перекусить.

— Вали на кухню, — разрешил я. — Помоюсь пока.

Наблюдательно-медитативный пункт мы организовали в рубке. Я завалился на койку, ранее принадлежавшую бортовому провидцу, а Вжух залез в кресло капитана, чтобы следить за радаром. Дождь снаружи усилился. Мир утонул в серости, монотонном шуме и вертикальной белёсой штриховке. Перспектива смазалась, у горизонта стояло беспросветное марево.

Я заметил, что Вжух притащил из библиотеки очередную книгу.

— Уверен, что книги тебя не отвлекают?

— Но-но-но! — котоморф воздел лапу. — Меня не сбить с истинного пути.

Хмыкнув, я закрыл глаза и приступил к работе.

Энергия павших монстров — это первозданный эфир. Не протоматерия, не ки или ещё что-нибудь подобное. Чистейшая субстанция, оперируя которой, можно создавать сложные астральные надстройки. Чисто технически оболочка уже создана, я её чувствую. Транс необходим для общего структурирования и подгонки. Операция филигранная, поскольку семь надэфирных оболочек должны идеально взаимодействовать между собой и служить естественным продолжением каналов. Вдобавок, каждый последующий слой нуждается в «отладке» и адаптации именно к тем магическим техникам, которые я намереваюсь использовать в будущем.

Никогда не знаешь наперёд, сколько убьёшь времени.

Астральное зрение позволяет видеть всю систему и ощущать тончайшие «струны», протянувшиеся сквозь ауру. На седьмом уровне приходится учитывать даже вибрации этих струн, что делает твою душу похожей на музыкальный инструмент. Это не звук, а нечто принципиально иное. Словами не объяснить.

Я вмешивался в систему аккуратно, адаптируя оболочки под сильные заклинания и вязи. Пропускал по каналам ки, тестируя результат. Снова что-то подправлял…

И вот я уже оперирую солидными потоками, а циркуляция приносит мне больше энергии, чем раньше. Финальный прогон…

Открываю глаза.

Дождь едва заметно моросит.

Небо начинает светлеть.

Я не сразу понимаю, что мир простирается за окном иллюминатора в тесной каюте мёртвого провидца. Автоматика не надвинула заглушки, сирена не ревёт. И питомец меня не тормошит. Получается, на нас никто не нападал?

Приподнимаюсь на локте.

Свешиваю ноги с койки.

Дверь я специально заблокировал, чтобы Вжух имел ко мне доступ. Сейчас из проёма было видно, как полиморф читает книгу, изредка посматривая на экран радара.

Бдит.

Прислушиваюсь к себе.

Да, я усилился, и очень серьёзно. Мне даже проверять ничего не надо. Я чувствую мощь. А это означает, что я могу плести сложносоставные вязи, окутываться более крепким доспехом, вкладывать больше ки в энергетические удары. Регенерация тоже увеличилась на порядок, но хочется верить, что она мне не потребуется в обозримом будущем.

А вот что я хотел бы протестировать, это обход некоторых законов физики.

Да, такое возможно.

Усевшись на пол и скрестив ноги, я «нащупал» восходящие эфирные потоки. «Подключился» к ним, слегка уплотнил воздух…

И воспарил над палубой.

В такие секунды чувствуешь себя каким-то пророком или, на худой конец, просветлённым.

— Эй! — Вжух развернулся в своём кресле и возмущённо уставился на меня. — Ты что, летаешь?

— Невысоко и недолго, — прекращаю свои эксперименты и поднимаюсь с пола. — Но, пожалуй, могу и долго.

По правде, этот фокус не поможет мне перемещаться по небу аки самолёт или дирижабль. Для этого пришлось бы постоянно поддерживать под собой воздушную подушку и отлавливать эфирные потоки, а это сложно и неэффективно. Напитать ноги силой и добежать до пункта назначения — и то проще. Но вот предотвратить падение, достать в прыжке летающую тварь — это пожалуйста.

Выйдя из каюты ясновидящего, я первым делом посмотрел на часы. И тут же сообразил, что не показатель. Стрелки на циферблате сдвинулись всего на пару делений, а я очень сомневаюсь, что провёл в трансе два часа. Я уже настраивал седьмую оболочку и знаю, о чём говорю.

— Сколько времени я провёл в трансе?

На ответ я особо не рассчитывал, но питомец отжёг:

— Девять часов двадцать минут.

— Никто не пытался с нами связаться?

— Я этими вашими штуками пользоваться не умею, — насупился кот. — Я животное интеллигентное. Сижу, книжки почитываю, никого не трогаю.