Старик от её слов приуныл. Но, бросив на меня короткий взгляд, подмигнул. Всё ясно, с этим старым воином мы сработаемся, да и вино распить можно. Чую, мы можем поведать друг другу занимательные истории, как два человека, проживших жизнь и видевших многое.

Схватив меня под локоть, сестра быстрым шагом направилась обратно в дом, по пути распугав пожилых служанок. И вот, оказавшись в гостинной, она усадила меня на диван и заходила взад-вперёд.

— Что это было, Виктор?! С каких это пор ты нападешь на наших соседей, да ещё и дружественный… — тут она скривилась. — Род! Что мне теперь говорить главе рода Миходиных?! Они этого так не оставят! И они были в своём праве! Это мы упустили тварей, зашедших на их территорию! Зачем ты вообще вмешался?! Я бы сама справилась!!!

Я с невозмутимым лицом наблюдал за её метаниями, сохраняя молчание. Девушка настолько увлеклась, что не заметила ещё одного зрителя, тихо присевшего ко мне на диван.

— Опять кричит, — вздохнул маленький ангел, одетый в голубой сарафан с рюшами. В руках она держала тарелку с печеньем, одно из которых протянула мне. — Всегда она так, когда переживает… Что там было, братик? А то я только крики слышала…

Я меланхолично откусил печенье, а на слова девочки расслаблено пожал плечами. В принципе, догадаться о чём толкует сестра можно. С натягом, скрипом и недовмолковами, но это возможно. Первое — это незапланированный гостевой визит, который я похерил. Второе — этим олухам что-то было нужно, а свою удаль и «мужественность» они решили показать для статуса. Признаю, для всех зрителей я был агрессором и сделал первый шаг. Но лично для меня, именно тот смерд позволил себе лишнего. И кто тут прав не особо важно. Более того, мне плевать. Уже за то, как он смотрел на чистую душу я был готов оторвать ему голову. Не способен держать свои флюиды в рамках, так живи в лесу, как животное!

— Я спать, — поднялся я со скрипнувшего дивана, отчего сестра резко замолкла.

— Ты куда собрался?! Я ещё не закончила, Виктор! И пусть ты ничего не помнишь и не понимаешь…

— В смысле он не помнит и не понимает?! — воскликнула девочка и со страхом посмотрела на меня. — Братик, ты что, головкой ударился, когда гулял?

— Да и не только головкой! — вторила ей старшая, фыркнув. — Он там такое устроил… такое… Фух! Сил моих уже нет!

Видя, как она переживает и слыша подобный тон, а ещё наблюдая беспокойство в глазах малышки, я вздохнул. И в следующий миг сделал то, что делал очень редко.

Подошёл к старшей, немного её напугав своими действиями. Подтвердилась ещё одна догадка, что прошлый владелец тела и я очень и очень сильно отличались.

— Всё будет хорошо, — погладил я охреневшую от такого поворота деву по волосам. — Не нужно переживать, чистая душа. Если у тех олухов в голове есть хоть какие-то мозги, то они больше не появятся. А если нет, то это станет их последней ошибкой. Свет даёт шанс лишь раз и они свой уже использовали, даже если не понимали.

Девушка вновь вздохнула и вроде как успокоилась. Мой тон добавил ей уверенности, хоть она и не понимала, что я вообще говорю.

Дальше же я повторил то же самое и с маленьким ангелом. Она умилилась, когда я погладил её по голове, чувствуя под пальцами мягкие шелковистые волосы.

— А ты, маленькое чистое создание, и вовсе не беспокойся. И да, спасибо за печенье, — и взяв ещё одно, пошёл к лестнице в свою комнату.

Надо бы навести там порядок и обустроить своё жилище, как в старые добрые времена. Негоже тело баловать, когда оно за духом не поспевает. Ведь не зря гласило писание «В здором теле — здоровый дух!».

Шаги брата затихли, а лестница, которую Светлана хотела десятки раз уже починить, или заменить, перестала скрипеть.

Они остались с Любавой вдвоём. Маленький, но любимый в семье ураган, тихо ковырялась в тарелке со сладостями.

— Свет… А братик правда ничего не помнит? — всхлипнула она, подняв взгляд на сестру. — Вообще-вообще ничего? Даже меня?

Уже, наверное, десятый раз за утро, девушка вздохнула и, присев на диван рядом с младшей сестрой, обняла её.

— Виолетта и Фёдор Петрович сказали, что он сильно пострадал, но Сергей Михайлович заверил, что нашему брату нужен просто отдых. Я тоже переживаю, что память к нему не вернётся, но надеюсь на лучшее. И мне нужна твоя помощь, Любава…

— Какая? — шмыгнула носом малышка. Мысль о том, что брат, который пусть и обижал её иногда, но оставался роднёй, теперь ничего не помнит, больно резала по сердцу.

— Нужно, чтобы ты приглядела за ним, пока я решаю вопрос с… кое-какими делами. Сможешь за ним посмотреть?

Любава размазала ладошкой слёзы по щекам и кивнула. Пусть она и была маленькой, но умной. Мама всегда её хвалила за смышленость, а потому она понял — сестра хочет не только помочь брату, но и ей самой. Может вместе они помогут Вите всё вспомнить?

Так они и сидели в тишине, поедая золотой запас Любавы, печенье для которой заказывали аж из Москвы. Маленькая радость для лучика солнца в этой кромешной тьме, что нависла над их родом. Ещё отец, когда он был жив, лично распорядился, чтобы у младшенькой всегда были самые лучшие сладости, какие бы она не захотела. Да, это било по бюджету и очень сильно, но улыбка Любавы… Это того стоило.