Рассматривая стену вблизи, ничего утешительного не увидел. Большая часть обшивки рассыпалась от одного взгляда, в некоторых местах проглядывала несущая балка.

Старая древесина сгнила от влаги и плесени. И неудивительно, ведь долгое время это никого не заботило. Несущая конструкция сильно крошилась, и думаю, не только в этом месте. Остальные доски наверняка находились в таком же плачевном состоянии. Нужно сказать Грэгу и Бруно, чтобы ни в коем случае не поднимались на сеновал, который находился под потолком и занимал половину помещения.

Надавливая костяшкамии пальцев то тут, то там, я искал подходящее место, где рыхлая древесина не рассыпалась от одного прикосновения. Если не получится зацепить этот крючок, придется думать над новым способом.

Наконец в нескольких сантиметрах от крыши нашел более-менее крепкий участок балки, сырость и паразиты не тронули его. Расставив пошире ноги, чтобы чувствовать себя поувереннее, уперся ими в верхнюю перекладину лестницы и начал сверлить.

Крутить ручку было не так уж и просто, пришлось приложить усилия, чтобы обеспечить достаточное давление. Несколько раз я чуть не свалился с этой проклятой лестницы, сверло никак не входило в древесину. Только после того, как преодолел это сопротивление и просверлил первые пару сантиметров, стало намного легче и дело пошло быстрее. Уже через несколько минут у меня получилось отверстие нужного размера.

Улучив минутку, дал трясущимся от напряжения рукам отдых, заткнул сверло за пояс и взял якорь.

Длинный конец этой металлической детали был закручен по спирали, как огромный шуруп, и, похоже, был того же размера, что и сверло. Наверное, об этом позаботился заранее Мило.

Я вставил заостренный наконечник в отверстие и стал проворачивать его по часовой стрелке до тех пор, пока он не закрепился там намертво. Подергав якорь из стороны в сторону, убедился, что он сидит плотно.

— Готово, — отряхнул руки и начал осторожно по лестнице. Полированные деревянные боковины так и располагали к тому, чтобы скользнуть по ним вниз, как пожарный, но такого навыка у меня не было. Никогда не боялся высоты, но после замены фонаря появился небольшой страх. Да и ладошки было жалко.

Мило, который закончил чуть раньше и уже ждал меня внизу, снял кепку и вытер вспотевший лоб.

— Когда я оценивал состояние сарая, заметил, что эта стена сохранилась лучше всего. Вероятно, мы сможем ее спасти.

— У нас хватит досок, чтобы укрепить ее? — спросил и только потом подумал, что это больше не проблема. Даже если и не хватит, с нашим недавно приобретенным состоянием не составит труда достать новые.

— Осталось несколько обрезков, когда мы с Ноем чинили забор, они должны подойти, — отчитался енот, натягивая кепку на голову.

— Покажешь? — попросил его и пошел следом. Без лишних разговоров Мило повел меня в заднюю часть сарая, где рядом с несколькими пустыми деревянными ящиками, поломанной мебелью и старыми винными бочками громоздилась куча обрезков. Видимо, во мне уже на полную катушку включился бережливый, рациональный хозяин: все, что останется после ремонта сарая, пустим на дрова.

Доски были аккуратно распилены, конечно, были и уродцы, но в основном — все как на подбор: ровненькие, около четырех метров в длину. Идеально. Нужно будет отложить хорошие, вдруг, еще где-то пригодятся, потому что нам нужно было всего две.

— Эти подойдут, — я выбрал две, которые показались мне самыми длинными и ровными, одну взял сам, другую — Мило, и мы понесли их на улицу. — А теперь придется повозиться с узлами.

Оставив доски на земле, мы вернулись в сарай за веревками, тоже вынесли их на улицу. Все-таки работать на свежем воздухе, хотя свежим его назвать было сложно из-за жары, было поприятнее, чем в темном, сыром сарае, который провонял плесенью.

— Так, попробую что-нибудь вспомнить, — пробормотал себе под нос, стараясь не смотреть, как ловко и быстро двигаются руки Мило. Так и до чувства собственной неполноценности с последующей депрессией недалеко.

Я взял веревку в левую руку так, чтобы один из концов был направлен в мою сторону. Как ни странно, мышечная память сразу пробудилась, и не успел опомниться, как узел был почти готов. Перекинув свободный конец сверху, сделал небольшое кольцо из веревки, зажал пальцами. Потом сделал петлю и продел ее через это кольцо, туго натягивая, пока не получился аккуратный узел с петелькой.

— Готов? — спросил у Мило, как будто не знал, что он и без моих тупых вопросов уже давно справился. Не теряя времени, я обматывал веревку с узлом вокруг предплечья, чтобы она не болталась по земле.

— Да, — невозмутимо ответил плотник, так же наматывая веревку на руку.

Мы пошли к нужной стене, чтобы закрепить концы веревок на якорях.

Конечно, Мило снова закончиол первым, он ведь гребаный Человек-паук! Я же не торопился, в памяти все еще были свежи воспоминания о том, как навернулся с такой лестницы в прошлый раз, и это точно не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. В конце концов, жизнь для меня дороже самолюбия.

Убедившись, что моя веревка надежно зафиксирована, проворно спустился по лестнице вниз, где меня ждал плотник. Все-таки идти в свои страхи — полезная штука, всего один день поскакал по лестнице — и уже не трясутся поджилки, когда приходится иметь с ней дело.