Я не сразу ему ответил, позволил словам Байрона осесть в голове и дал себе немного времени на раздумья. Его заявление было сильным. А еще оно показалось мне искренним и слегка успокоило. Может, таким образом он хотел показать, что не все дерьмовые решения и инициативы это не его решение и воля, и многие вещи ему диктует Совет? Да и то, что он отделял себя от правящей верхушки Ашеров, меня слегка обнадеживало. Может быть ещё не всё прогнило на этом острове и есть ещё нормальные политики и лорды.

Честно говоря, меня больше всего напрягала перспектива сгореть изнутри из-за собственного магического дара. Или всё же эту способность дала мне Богиня Солнца? Не важно, главное поскорее во всем этом разобраться. Интересно, есть ли у Бруно книги, в которых будет описан этот феномен и как часто такое случается со Странниками?

— Тебе правда небезразлична судьба обычных людей? — спросил, искоса глянув на него.

— Тот, кто обладает огромной властью, должен пользоваться ей осторожно, — изрек он, слепо глядя вперед.

— Цитируешь Сенеку? — в его карих глазах вспыхнул интерес, он вопросительно смотрел на меня, поэтому пришлось пояснить. — Это слова знаменитого философа, что жил несколько тысяч лет назад и его труды дошли до его потомков.

— Я думал, это слова моего дедушки, — неловко улыбнулся Байрон. — Как интересно.

— Итак, каким будет первый шаг наших уроков, если они конечно будут?

— Пока практикуй медитации при любой возможности, — Байрон начал меня наставлять на путь истинный покачивая головой. — Полагаю, к настоящему моменту ты уже научился визуализировать силу. Это очень мощный инструмент, на который ты всегда можешь положиться. Но с практикой ты научишься вызывать силу в любой момент, а не только за мгновение до собственной смерти.

— Да, это было бы неплохо, — фыркнул, вспомнив, сколько раз моя сила проявлялась на краю времени, в самый последний момент перед неминуемой смертью. В поле зрения показался дворец. К слову, меня уже начинало напрягать, что нужно было дойти до самого края, рискнуть жизнью и лишь тогда активируется моя супер-крутая, сверхспособность. — Так, с медитациями понял, а что потом?

— Терпение, мой друг, — усмехнулся Байрон, сжимая в руках поводья. — Мне есть чему научить тебя, но все эти знания и умения должны опираться на крепкий фундамент. Его формированием мы и займемся с тобой в первую очередь.

— Это очень похоже на то, что говорила мне Рита, — улыбнулся, вспомнив жену, в теплую постель к которой я сейчас вернулся с превеликим удовольствием.

— Да, набийские воины строят на этой философии всю свою систему обучения, — подтвердил Рамзи мои слова. — Так что пока учись вызывать образ своей силы, попробуй увидеть, как она течет в твоём теле. Знаю, все это звучит расплывчато, но ты поймешь, что я имею в виду, когда у тебя начнет получаться. Когда ты уверенно овладеешь потоком силы, мы двинемся с тобой дальше.

Мы молча ехали по оживленным улицам долины, время от времени останавливались, когда к Байрону обращались люди. Он охотно и открыто общался с обычными людьми и отвечал на их вопросы.

Люди высыпали на улицы, когда Байрон Рамзи проезжал мимо их домов и лавок, и осыпали его потоком вопросов и благодарностей. Например, пекарь предложил нам в дорогу свежие сладкие булочки с начинкой из ягод и орехов. От их аромата у меня с голодухи закружилась голова, ведь по сути, кроме коры и странных грибов у меня во рту даже маковой росинки не было. Так что подарок пекаря пришёлся кстати. Чертовски вкусная булочка, вот ещё бы к ней кофейку… Но чего нет, того нет.

Торговцы на перебой предлагали нам свежие овощи и фрукты со своих прилавков. Удача улыбнулась даже Метеору и Грому, их угостили фиолетовыми морковками и полосатыми яблоками.

Дальше нас окружила стайка женщин. Они обвешивали нас с повелителем своими украшениями ручной работы, и ничего даже слышать не хотели об отказе. Мне достались браслеты из полированных камней и необычное ожерелье из черных перьев, голубых камней и чьих-то лакированных зубов.

Несмотря на назойливость некоторых людей, Рамзи оставался терпеливым, он демонстрировал искреннее радушее и много кого знал по имени, удивительно.

К тому времени, когда мы добрались до конюшен, солнце стояло уже высоко над нашими головами. Для меня было очевидно одно: жители долины любили своего правителя, и он отвечал им взаимностью.

— И последнее, — подытожил Байрон наш разговор, когда мы спрыгнули с пегасов. — Ты должен забрать себе кость жука-оленя, этот трафей по праву твой.

— Зачем? — я в недоумении уставился на него. Он отвязал челюсть и крепко примотал к седлу моего пегаса. — Что мне с ней делать?

— Это самое ценное, что можно получить охотясь на жуков-оленей. Эту кость можно обработать и сделать из нее крепкий щит или распилить на доспехи, — едва Байрон договорил, как из конюшни вышел Грэг и взял у меня Метеора за поводья. А к Байрону подошёл другой парнишка, на первый взгляд, ровесник моего конюха и забрал поводья у своего хозяина.