— Здравствуйте!

Я обернулся на голос. Рядом стояла девушка — шатенка с короткими волосами, собранными в хвостик. Фигура как у волейболистки — худенькая, высокая. На ней была строгая закрытая блуза, облегающие светлые брюки и сапоги на плоской подошве. Всё это смахивало на униформу, хоть и без знаков различия.

— Вы только что прибыли? — спросила она. — Вам требуется помощь?

Я вдруг сообразил, что говорит она не по-русски. Но каким-то образом я её понимал. Как будто в ухе у меня была гарнитура и синхронист переводил всё мгновенно — только не произносил слова вслух, а вкладывал их сразу мне в мозг. Короче говоря, ощущение было нетривиальное. При этом язык я не опознал — фонетически что-то типа испанского, но грамматика совершенно иная.

Девушка улыбалась приветливо и открыто. Я улыбнулся тоже:

— Да, только что приехал.

— Добро пожаловать на Пересечение! Вы прибыли наугад или с конкретной целью?

— Скорее первое, чем второе. Увидел мост и решил сгонять к вам на остров. Это не возбраняется?

— Нет, конечно. — Она, похоже, искренне удивилась. — Мы очень рады гостям. Меня зовут Федерика, я здешняя подсказчица.

Последнее слово невидимый «синхронист» употребил с запинкой в долю секунды. Видимо, не нашёл более точного соответствия.

— А я — Тимофей, можно просто Тим. То есть это ваша профессия — объясняться с пришельцами?

— И с местными тоже, если возникает потребность. Но в основном — с гостями, вы правы. Особенно с теми, кто прибывает спонтанно и испытывает сомнения. Я могу подсказать дорогу, истолковать сопроводительный документ.

— А если я так приехал? Без документов? Я был не в курсе, что сюда нужен загранпаспорт.

На мгновение она замерла, будто вслушиваясь в закадровый перевод, затем фыркнула и заверила:

— Паспорт здесь ни при чём. Но если гость приезжает сам, без договорённости, то, как правило, есть какой-нибудь ориентир. Без него намного сложнее до нас добраться. Он по-разному у всех выглядит…

— Погодите-ка, а вот это сойдёт?

Я вытащил из кармана картонку с розой ветров, протянул её Федерике. Та всмотрелась в рисунок, произнесла:

— Ого, ничего себе… Вы из ямского приказа, значит?

— Боюсь показаться лохом, но я ничего не понял. Что за ямской приказ? Впервые об этом слышу. Подскажете?

— Да, конечно. Ямщики занимаются транзитными перевозками. Вас, видимо, ждут в конторе, чтобы объяснить, что и как. Вон там, ближе к краю города.

Она махнула рукой на север, вправо от меня. Я с сомнением посмотрел в ту сторону. Федерика добавила:

— Могу проводить вас, если хотите.

— Хочу, конечно. Я просто думал, что вы дежурите конкретно на этой площади. И что вам нельзя с неё уходить.

— Почему — нельзя? Я сама только что подъехала, специально к вам.

— Даже так? То есть меня засекли, как только я въехал в город?

— Ага. Подсказчицы почувствовали через флюид, а я была ближе всех, на соседней улице. Ну и вот.

Прежде чем выспрашивать, что такое флюид, я полюбопытствовал:

— А вы на чём ездите?

Она указала на велосипед, пристёгнутый неподалёку к столбу. После чего окинула взглядом «хонду», чуть покраснела и сказала стеснительно:

— Но если вы разрешите…

— Само собой, буду рад. Запрыгивайте.

Вообще-то мой мотоцикл со спортивной посадкой не был рассчитан на езду с пассажиром. Особенно на больших скоростях, когда воздух взвихривается вокруг седоков. Но место всё же имелось, а гнать, как бешеный, я сейчас не планировал.

Федерика устроилась позади меня. Я, полуобернувшись, спросил:

— Не сопрут ваш велик, если вы отлучитесь?

— Вы так необычно шутите. — Она рассмеялась. — Нет, не сопрут.

— Ну, тогда держитесь.

Она с готовностью обхватила меня руками, и мы выкатились с площади. Следуя указаниям спутницы, я поехал на север. Особо не газовал, но этого хватало, чтобы обгонять велосипедистов и ретро-автомобили. Пару раз разминулся даже с телегами, запряжёнными лошадьми. «Ротонда» маячила над крышами слева, и я крикнул Федерике через плечо:

— А это что за громадина на колоннах?

— Концентратор и перекрёсток!

Ясности не прибавилось, но переспрашивать я не стал — решил потом сам сгонять и посмотреть вблизи.

Проехав ещё пару километров, мы проскочили узкий проулок, вымощенный брусчаткой, и подрулили к восьмиугольной башне высотой метров двадцать. Сложенная из бурого кирпича, она смотрелась не мрачно, а деловито. На её гранях блестели прямоугольные окна.

Рядом с крыльцом стояли машины, была и длинная стойка с велосипедами. Я заглушил мотор, и мы с Федерикой слезли.